Донные Кишотки - Геннадий Владимирович Руднев

«Совсем не общайся с мирянами, потому что как вор опустошает твой дом, так и общение с ними опустошает твою душу, и ты наполнишься мирскими представлениями, в которых кроется причина всякого зла и греха.» (Архимандрит Эмилиан (Вафидис)).

«Ещё вредят памяти Божией, а потому и молитве, чувства и страсти. Поэтому надо строго и постоянно внимать сердцу и увлечениям, твердо сопротивляться им, ибо увлечения уводят душу в непроницаемую тьму» (Преподобная игуменья Арсения (Себрякова)).

А к самой нижней цитате, чтобы прочитать, Йошке пришлось пригнуться и встать рядом с дворняжкой на колени:

«В подмосковных лесах некогда молился Сергий, – и не погибла Россия. В дебрях Саровской пустыни молился монах Серафим, и его молитва держала Россию. Молится кто-нибудь и теперь, – ибо держится Россия!» (А.С.Хомяков).

– Этот – из ваших послушников? – спросила она у дворняжки, заметив, что перед фамилией нет духовного звания.

– Да нет, – тявкнула собачка. – Это славянофил. Помните? «В судах черна неправдой черной и игом рабства клеймена; безбожной лести, лжи притворной и лени мертвой и позорной, и всякой мерзости полна». Его стихи. О России.

– Не логично, – прошептала Йошка. – За такое держаться не следовало бы…

– Бог его знает, – честно ответила собачка. – Наше дело сучье: скулить, чтобы просвирку дали…

В это время подошёл узкоглазый келарь и протянул им, коленопреклоненным, по кусочку выпечки. Аккуратно положил перед каждой на пол и осенил крестом сверху.

– Ешьте и выметайтесь быстро! Настоятель придёт скоро…

Они не заставили себя ждать. Положили хлеб за щеку и ретировались к выходу.

На лавочке перед небольшим оттаивающим прудом они пожевали, черпнули из него ледяной водички, попили из теплых Йошкиных ладошек и, сытые, разговорились.

– Хорошее место, – сказала Йошка. – Не зря памятник на него пальцем показывает. И хлеб тут вкусный… Послушай, сучара, мне бы тут машинку свою припарковать. Не поможешь?

– Отчего не помочь? – оживилась дворняжка. – Большая тачка?

– Хаммер, Н3.

– Устроим. У меня в монастырском гараже родственник служит. Поучаствует.

– Чем берёт?

– Ливерной колбасой. У него с зубами проблема.

– Да не вопрос. Сколько?

– Пару килограммов.

– В день?

– Не-ет, в неделю. Ну, и мне за услугу… Брауншвейгской. Палочку.

– Замётано!..

В свободный гараж, как и ожидалось, рядом с Хаммером можно было поставить ещё трактор «Беларусь», и это не преминули сделать расторопные монастырские служки, а в теплой подсобке над гаражом оборудовали двухкомнатные покои и ванную комнату. Это уже Тик постарался для мамы, несмотря на то что монастырь оказался мужским.

***

Вечером Циля навестила Йошку с пирожными и фуагрой. Они заварили Алтайский сбор №12 и намешали Кровавой Мэри с настоящей кровью вместо томатного сока. Шёл разговор о хозяйстве.

– Хорошая страна это – хорошие сортиры! – сказала Циля, выходя из туалета и вытирая руки о подол ситцевого платья в мелкий горошек. – Вот и не придумаю даже, что тут плохого сыскать!.. Ты здесь в уголке полотенце бы повесила…

– Перебьёшься…

– А, ну да… Как твоя охота? Что приносит?

– Ты мне зубы не заговаривай, – осекла её Йошка, прихлёбывая из чашки. – Где кровь достаешь?

– Синтезирую. Есть лаборатория в Балашихе. На натуральной плазме, кстати. Не дорого. Но развиваться не дают. Инвестиций нет. Контрабанда с юга перебивает… А ты где такие шузы прибарабанила?

Циля двумя пальцами приподняла с пола берцы и повертела перед глазами.

– Не отвлекайся, – посоветовала Йошка. – Конкретнее.

– А, ну да… – Циля разжала пальцы и берцы стукнулись о паркет с металлическим звоном. – Пока ты там адаптировалась в своих лесах… Мы с Сан Санычем решили тебе предложить другую охоту…

Йошка приподняла брови в знак удивления.

– Вы?.. Мне?.. И что же?

– Не кипешись… Земля – открытая система, ты знаешь. Это в изолированной системе энтропия уменьшаться не способна. А в открытой – только растет. Пока солнышко светит, конечно… Но сам конец Вселенной наступит, когда мера хаоса достигнет максимума. В том времени, где мы сейчас находимся, и в том месте, где выбрали место для жизни, энтропия неустойчива. Она регулируется доступными ресурсами. Внутренними – нефть, газ, нуклеиды. Внешними – солнечный свет, гравитация, атмосфера. И местными – информационная ёмкость, деление, деньги. Последний процесс неравновесный. В нём отток энтропии происходит по возрастающей. И, казалось бы, уничтожение большей части человечества посредством стравливания его частей друг с другом – дело логичное и простое. Однако, каждая часть мечтает остаться в победителях, что вполне объяснимо. Но какая из частей победит, решать не им…

– Притормози, – попросила Йошка. – То есть вы уже выбрали победителя?

– Ну, да… Но не совсем так… Есть план, при котором побеждённые сами выберут победителя. А мы создадим условия, чтобы у них другого выхода не было.

Йошка промолчала и налила себе в чашку красненького. Посмотрела на Цилю и налила ей. Отхлебнула и попросила продолжать.

– Начнём с малого, – Циля взяла свою чашку в руки. – Отнимем у нищих последнее, они подохнут от голода, и нищих не будет. Второе: накажем тех, кто отнимал. Обвиним их в насилии и грабеже. Применим к ним карательные меры. Ресурс передадим выше. Третье: публично разоблачим тех, кто принимал первые и вторые меры. Отнимем и у них ресурсы. Пустим карателей в расход, а если заартачатся или сбегут – объявим трусливым остаткам бойню: кого-то посадим, кого-то купим. Четвертое: начнём бледно текущие боевые действия, подальше от Подмоскалья, с лицами, недовольными решением предыдущих задач. Будем медленно крутить ручку мясорубки. Число доступных состояний системы возрастёт. Энтропийный насос утихнет. Мера хаоса повысится. И, когда она превысит критическую отметку, предложим выбор.

– Какой? – усмехнулась Йошка. – Всем повеситься?

– Выбор будет предполагать не действие, а веру. В Спасителя. И им станешь ты.

– Как Жанна ДАрк? И – ещё сжечь меня принародно и возвести в мученицы… Окстись, Циля! «Используй шпоры по назначению!», как говорила покойница. И не вводи меня в «блудную прелесть» !.. Я хочу знать всё!.. Кто главный?

– Ты!.. Трын, точнее Сан Саныч, сказал, ты знаешь, что делать.

Йошка сделала глоток и закусила фуагрой. Задумалась на минуту.

– Мне нужен Малик. Встречу устроите?

– Говно-то тебе зачем?

– А я слышала, что и информативные каналы тоже под ним. Мне кое-что надо слить.

– Интересно! – пожала плечами Циля. – А почему сразу к Хваму не обратиться?

– Я так поняла, что он занят своим делом, ручку у мясорубки крутит. Пусть работает. Зачем его отвлекать?

– И то правда… – улыбнулась Циля. – А что сливать будешь?

– Увидишь… – с достоинством ответила Йошка. – Ты, кстати, мне тоже помочь должна.

– Крови я тебе пришлю, – предупредила просьбу Циля.

– И