Новая Россия в постели - Эдуард Тополь

— А бывают приятные клиенты?

— Ой, хороших много! Мы с подружкой один раз вышли на Тверскую и встретили одного мужчину, такого приятного! Он нам немножечко о жизни рассказал и сказал, что сюда, на улицу, лучше не выходить. Денег еще дал по сто долларов, и так на нас замечательно повлиял — мы больше не пошли на Тверскую, только в клубах работаем.

На пятую ночь, под утро за мой столик подсели администраторы клуба, сказали:

— Что мы можем вам интересного поведать в отношении вашей темы? Вы, наверно, достаточно с ними пообщались. Они любят поговорить о том, какие они бедные и несчастные. Это их профессия — производить впечатление. А вообще они делятся на несколько категорий: кто работает на вокзалах, на Тверской, уличные, клубные и так далее до тех, кто с машинами и мобильными телефонами и меньше тысячи за ночь не берет. Впрочем, есть и еще выше — кто летает к шейхам, к западным миллионерам… Но если взять обычную проститутку, то ее услуги стоят столько, на сколько она выглядит, плюс надбавка за то место, где она этого клиента берет. В нашем клубе это от двухсот и выше. Мы по уровню где-то между «Метелицей» и «Титаником» — по музыке, по сервису. А по девочкам, я думаю, на первом месте стоит «Метрополь». Есть еще «Четыре комнаты» и «Монте-Карло», но туда приезжают за девочками только денежные мешки. А у нас клуб молодежный, мы ориентированы на культурный и безопасный отдых. Конечно, иногда появляются здесь и вольные охотницы, которые приходят срубить денег, они назначают любые цены, но мы таких отлавливаем и выставляем. Потому что наши девочки у нас под контролем и мы, как приличная организация, за них отвечаем. Не в том смысле, что клиент может предъявить нам претензии за венерическую болезнь, — мало ли где он ее подхватил! А в том случае, если девочка взяла у него деньги, сказала: «Жди меня у гардероба», — а сама через другой выход смылась. С нашими девочками такого быть не может, мы за это отвечаем и поэтому посторонних охотниц сюда не пускаем.

— Значит, если девочка клиента надула, он может к вам обратиться с претензией. А если клиент девочку надул — скажем, увез, а там их оказалось десять мужчин, — то она к вам не может обратиться за защитой. Так?

— Да. На территории клуба мы ей гарантируем защиту. Если она не хочет с ним ехать, он ей тут ничего не сделает. А за пределами клуба что мы можем сделать? Это их риск и их деньги, которых они ни на какой улице не заработают. К тому же они сами умеют таких наказывать. Если он кого-то обманул или избил, то ему в этот клуб уже приходить бессмысленно, она его всем девочкам покажет.

— А откуда вы их берете?

— Как правило, девочки приводят своих подруг. Ну, если она красивая и поговорить может — то пусть сидит, всем же приятно, когда красивые сидят. Хотя, вообще говоря, проблема не в том, как их находить, а в том, как от них избавиться. Их очень много. На мой взгляд, женская природа вообще тяготеет если не к профессии проститутки, то к некоему менталитету проституции. Ведь при любых раскладах женщина всегда тяготеет К выбору материального благополучия. А уж в недоразвитых странах это вообще становится профессиональным занятием довольно значительного женского контингента. Сейчас в России их огромное количество! Есть же статистика — в Москве порядка 300 тысяч проституток.

— Триста тысяч??! Это вы загибаете! Я в это не могу поверить…

— Это официальные данные, которые в нашей стране всегда отличаются большой точностью в сторону понижения.

— Ну какие могут быть официальные данные по проституткам? Кто их регистрирует? Проще посчитать, сколько в Москве салонов.

— Салонов? Я думаю, что речь идет о сотнях. В свое время я их обзванивал и выяснил, что только на моей ветке от станции метро «Каширская» до кольцевой их было восемнадцать. Поэтому по Москве, на мой взгляд, речь идет о сотнях, если не о тысяче. А число проституток — ну, прикиньте сами. Значит, несколько сотен салонов и плюс проститутки есть при каждом клубе, это однозначно. Плюс Тверская, Садовое кольцо, ВДНХ, Ярославский проспект и практически в каждой гостинице, даже самой дешевой. Плюс «дальнобойщицы» на окружной дороге и на плечевых ветках. То есть это огромное количество молодых продажных женщин, и часть из них время от времени пробуют счастье в различных клубах. Я сегодня имел разговор с пятью новыми проститутками, которые пришли сюда, чтобы каким-то образом пробиться на работу. Но попадают считанные единицы, потому что здесь все важно — внешний вид, коммуникабельность, элементарная вежливость. На Тверской девочки посылают куда подальше, и там это проходит, а в клубе это исключено. Хотя клубов нашего уровня на данный момент в Москве очень много. Причем я подчеркиваю — именно на данный момент. Ведь у каждого клуба есть свой жизненный цикл и своя специализация. Скажем, в «Метелице» усилиями руководства были созданы особые условия для привлечения проституток, и за счет этого «Метелица» так долго держится — там их буквально сотни. И туда ходят только за проститутками. А наш клуб специализируется на других вещах — казино, дискотека, просто отдых. Но конечно, если клиенты интересуются женщинами, у нас есть и женщины — чтобы клиенты не ехали отсюда на Тверскую, в «Тропикану», «Метелицу» или еще куда-то. Проститутки — это непременная часть бизнеса ночного клуба. И, возвращаясь к нашим овцам или козам, что я могу о них сказать? Во-первых, восемьдесят процентов из них наркоманки. Во-вторых, это совершенно отдельная глава — взаимоотношения проституток с «крышей». Это эпопея, здесь возникают трагиэпические ситуации.

— Например?

— Это сложно детализировать. Но в общих чертах ситуация такая. Любая проститутка боится ехать с бандитом. Потому что бандит — это по натуре своей человек темпераментный. Я окончил Щукинское училище и могу вам сказать, что бандит и актер — это профессии сходные — те и другие живут эмоциями. И что получится из этого доброго и вежливого бандита после того, как он выпьет вторые пол-литра, не знает никто! Там мозги уже полностью отключаются, человека несет, а темпераментного человека может занести очень далеко — бывают и мордобои, и все остальное. Не далее как третьего дня одной нашей девочке нос сломали. С другой стороны, любая проститутка хочет иметь свою собственную «крышу», своих бандитов, которыми она может манипулировать и пользоваться для того, чтобы упрощать свои отношения с начальством, подругами и другими бандитами. И возникают всякие коллизии. Скажем, вчера сюда пришел один бандит и не мог ни одну девочку снять — никто с ним ехать не хочет. Он стал беситься, приходит к нам. Мы спрашиваем у девочек: в чем дело? Оказывается, он неделю назад одной из них не заплатил. А он просто не помнит — заплатил он или не заплатил, он был, извините, нажрамшись. Нормальному посетителю девочки говорят: «Милый, заплати мне здесь, а потом поедем». И хотя она с каждым играет в любовь с первого взгляда, но объясняет, что ей нужно отдать деньги, иначе якобы ее отсюда не выпустят. То есть с простыми клиентами все просто, как при капитализме: товар — деньги — товар. А бандит — это же наследие социализма, бандит говорит: ну, со мной отдавать не надо, а тебе потом заплачу! Как Госплан. И начинаются партийные стучания кулаком в грудь: да ты чего? что я, не заплачу, что ли? ты за кого меня держишь? И ситуация, когда бандит платит здесь, бывает очень редко. А там, на выезде, они могут заплатить, а могут не заплатить. И вот эта тема — кто может заплатить, а кто может не заплатить, с кем можно ехать, с кем нельзя — это целый отдел их жизни. Об этом идет речь беспрерывно. Потому что можно и много денег получить, а можно и по морде. Затем — обсуждение постоянных клиентов и передача опыта. Они же вам тут понарассказали, я уверен, на десять книг!