Кот, который всегда со мной - Питер Гитерс

Закончив осмотр Нортона, Марти сказал, что, как только получит результаты анализа, пришлет мне новый набор лекарств и трав, который составит в зависимости от того, что обнаружится у кота в крови. И еще велел немедленно изменить рацион кота — это единственное самое важное, что я мог для него сделать. И в ответ на мой вопрос дал рекомендации. Эту часть лечения я должен был осуществлять самостоятельно и проникнуться ее важностью.

Я уверовал в холистический и натуропатический методы и начал усваивать лежащую в их основе логику, но в то же время понимал тех, кто считает такое лечение шаманством. Все-таки на все сто процентов я его не принял и никогда не приму. И ни разу ни с чем не согласился, не выслушав мнение более традиционных ветеринаров и не взвесив последствия, если точки зрения радикально расходились. Но в одном я не сомневаюсь: кошки (и собаки, в этом отношении их нельзя отделять) заслуживают еду получше той, которой мы их потчуем. Составив рацион питания, Марти показал мне, что все прошлые годы я вредил своему любимцу. Во главе меню теперь стояло то, что кошки едят в естественной среде обитания. Другими словами, к чему были приспособлены системы их организма до вмешательства человека. Сухие и консервированные корма стояли в списке на самой последней строке. В середине находились остальные образцы кошачьей еды — так называемое здоровое питание. В естественной среде кошки едят зерно, мясо и птицу. Теперь благодаря людям кошки в основном питаются пластиком, костями, кукурузным сиропом и другими составляющими, о которых я не решусь упомянуть. Слушать лекцию Марти о еде было все равно что смотреть кинофильм «Вопль ужаса»: хотелось закрыть глаза — настолько я был напуган, но не сделал этого, лишь потому что подмывало увидеть, кого убьют следующим.

Вернувшись домой, я выбросил все банки с обычной кошачьей едой и отправился в зоомагазин здорового питания купить хороший продукт. Еда выпускающих здоровую пищу фирм содержит настоящее мясо, цельное, а не переработанное зерно, натуральные витамины и минералы, и в ней нет консервантов. Но, покупая корм, я знал, что буду использовать его только для подстраховки. Марти убедил меня: для кота я должен готовить сам.

Все понимаю. Но умоляю, выслушайте, прежде чем мы переменим тему. Не сомневаюсь, некоторые из вас, читая, кивнут и подумают: «Конечно, мы должны готовить для наших зверушек — они того заслуживают». Но большинство скажут: «Ох-ох, он окончательно спятил. Этого мне только не хватало — прийти с работы после тяжелого трудового дня и приняться готовить обед из трех блюд для маленького Паф-Пафа. У меня и детей-то нет, потому что я не хочу ничем таким заниматься!»

Точка зрения Марти такова: наши четвероногие питомцы должны питаться… вот уж сейчас я вас удивлю… едой! А не пластиком. Не толчеными костями. Не продуктом переработки фекалий. И не вредной химией. Убежденному кошатнику трудно с этим поспорить. Я ничего не имею против хороших консервов и продолжал давать их коту. Но считал, что раз мой кот заболел, мне следует сделать все возможное, чтобы вернуть ему здоровье и поддерживать его.

Я решил, что так и будет.

И начал готовить.

Пользуясь рецептом Марти, взбивал смеси, состоящие наполовину из мяса или птицы и наполовину из зерна и овощей. Хотел бы похвастаться, что кот в момент проглатывал мое варево, как только я выкладывал его в миску, но это было бы совершеннейшей ложью. Он подходил и подозрительно принюхивался (что и я бы сделал в ресторане здоровой еды перед тарелкой сваренных на пару овощей и шелушенного риса). Затем с пренебрежением удалялся. Но если моего кота можно было назвать чемпионом по упрямству, то и я не собирался уступать. Моя еда приносила ему пользу, и я был полон решимости поправить ему здоровье. Это напомнило мне то время, когда мать сажала отца на различные диеты, повторяя, что ему не следует брать вторую порцию картошки. С той лишь разницей, что я не мог развить в Нортоне чувство вины по поводу его гастрономических пристрастий или подвести к зеркалу во весь рост и сказать, что он все больше напоминает комедийного актера Джеки Глисона. Кот был, как обычно, энергичен и, на первый взгляд, здоров и не мог понять, почему его лишили любимого печенья «Твинкис» и вместо него дают нечто вроде морковного сока. Сошлись две воли, но в этот первый и единственный раз я намеревался взять в борьбе верх. И сумел. Сначала Нортон выбирал лакомые кусочки — курицу или мясо — а овощи и зерно оставлял нетронутыми (в конце концов, он был весь в меня, и его упорство вызывало во мне нездоровую гордость). Через несколько дней я стал замечать, что из миски исчезают рис и паста. Совсем немного. Время шло, и исчезало все больше. И наконец, о, чудо из чудес! — кот начал есть цуккини и капусту брокколи (Марти уверял, что его кошки обожают брокколи). Затем он стал начисто вылизывать миску. Получая консервы — это случалось, когда у меня не было времени служить кошачьим шеф-поваром, — он ел с большим удовольствием, но к домашней еде явно привыкал. Раз об этом зашла речь, упомяну, что смеси, которые я готовил, вполне годятся для людей (заявляю прямо и открыто, особенно если их как следует сдобрить чесноком. Но однажды я не мог устоять и питался тем же, что и мой кот). А приготовить их было не сложнее, чем открыть консервную банку. Убедившись, что Нортон ест мой продукт, я стал заготавливать большие порции в расчете на неделю, часть замораживал и — presto — получалась здоровая пища быстрого приготовления. Помню единственный неприятный момент: как-то вечером заехала Дженис и застала меня поглощающим привезенную по заказу китайскую еду. Она покачала головой, что, как я припоминаю, делала частенько, оценивая мое поведение.

— Для кота готовишь, а сам питаешься блюдами на вынос? — заметила она. — Тебе это не кажется странным?

Я же считал, что ничего странного в этом нет. Пережевывая жирную креветку с острым соусом чили и наблюдая, как кот глотает прекрасно приготовленную курицу с рисом и цуккини, я думал, что все обстоит нормально.

Здоровье Нортона стабилизировалось, ситуация с кормлением была под контролем, теперь предстоял следующий шаг — найти еще одного ветеринара.

Да, к тому времени у меня уже было двое — Турецкий и Марти, а если считать еще доктора Пеппера, то трое, а я его, разумеется, считаю. Однако на территории Турецкого (Саг-Харбор) я большую часть года, кроме летних месяцев, бывал только по выходным, и то не каждую неделю. Марти же был скорее консультантом и жил далеко. Я посчитал непрактичным обращаться к нему как регулярно, так и в экстренных случаях, поэтому начал поиски врача на Манхэттене.

Нортону случалось посещать ветеринара и в городе, но я не считал того врача выдающимся специалистом, и мы пользовались его услугами только потому, что кот не жаловался на здоровье. Ветеринар время от времени делал моему спутнику по путешествиям прививки, которые требовались для заграничных поездок. Теперь же я решил, что мне необходимо найти нового врача. К поискам меня подтолкнуло еще и то, что я дважды привозил Нортона к старому ветеринару на инъекции физиологического раствора, и нам приходилось ждать приема по два часа. Никаких критических больных не было — просто врач назначил слишком много пациентов — как случается и с людскими докторами, — и я решил, что это неудобно ни мне, ни моему коту. И мы начали повсеместные поиски.