Наследство Карны - Хербьерг Вассму

Вырез на ее платье был неглубокий. Легкая ткань то поднималась, то опускалась. Ямка на шее. Узкий кружевной воротничок. Анна теребила его двумя пальцами.

Наверное, ей нравится, что он не спускает с нее глаз? Она наслаждается, видя его таким несчастным и бледным с похмелья. Видит, что у него кусок не лезет в горло, но он все-таки пожирает ее глазами.

— Анна… я потерял рассудок… ты так близко, но… Я похищаю тебя! Мы пойдем на пастбище за скалы. Или лучше в горы. Там мох мягкий как бархат. Вот увидишь…

— Доктор Грёнэльв! — Ее предупреждение прошелестело, словно дуновение ветра. Глаза сияли, она раскраснелась и снова прикусила губу.

Они шли по пастбищу к озеру, все стало уже обычным.

— Ты скучала вчера, когда я был у больного? — спросил он.

— Почему ты все время об этом спрашиваешь?

— Была непогода, и этот забытый Богом край…

— Глупости! Я изучала: модные журналы Ханны и боялась, что ты утонешь. Очень боялась. Потом мы с Карной вели глубокомысленные разговоры о муравьиной куче за хлевом. Она умная девочка. Жаль, что у нее бывают эти припадки. Надеюсь, мой отец сможет помочь ей или порекомендует кого-нибудь, кто сможет. Потом я зашла в конюшню. Ваш Фома такой добрый, мне он нравится. Он сказал, что, когда твоя мать жила здесь, у нее была верховая лошадь. Что тогда здесь все было иначе.

Вспомнив Фому, Анна улыбнулась.

«Фома, — мог бы сказать ей Вениамин, — понимаешь, Анна, Фома — мой отец!» Но вместо этого он сказал:

— По-моему, Фома и Дина знали друг друга всю жизнь.

— Ты получаешь от нее письма?

— Редко.

— Карна сказала, что ее бабушка живет на чердаке.

— Да, она так считает. Мы с ней иногда говорим о Дине. А вот Андерс — никогда, если его не вынуждают к этому обстоятельства. Ты ведь знаешь, что они женаты?

— Он и Дина? Странные тут у вас семейные связи!

— Еще какие странные!

Они сели на большой плоский камень. Солнце стояло высоко и просвечивало сквозь березовую листву.

— Расскажи о своей семье.

— Дина вышла замуж за Андерса, чтобы Рейнснес и я попали в хорошие руки.

— Только поэтому? Ведь он видный мужчина.

— И все-таки она уехала от него! А может, от самой себя.

— Что ты имеешь в виду?

— Сам не знаю, — уклонился он от ответа.

— Может, одной любви ей было мало?

— Андерс так считает… Но у него осталось горькое чувство.

— Почему он не поехал за ней?

— Андерс — человек моря, он бы умер в большом городе.

Они помолчали.

Еще недавно Анна сердилась на него, теперь они могли вместе даже молчать, не испытывая при этом неловкости.

— Раз уж мы заговорили об этом… Скажи, почему ты не женился на ней? Я вчера весь вечер думала об этом.

Анна зашла с тыла. Это было нападение. Он взглянул на нее, сделав вид, что не понимает вопроса.

— На ком?

— На Ханне. Ведь она любит тебя. Разве ты не знаешь?

«Знаю ли я?» — подумал Вениамин.

— Потому что мы вместе выросли? Ты это имеешь в виду? — безразлично спросил он.

— И это тоже. Ханна красивая… и хорошо относится к Карне!

— А почему ты не вышла замуж за Акселя?

— Он некрасивый и не такой хороший, как Ханна, просто мы с детства знали друг друга, — со смехом ответила она.

Он невольно улыбнулся. Все стало проще. Все, что касалось Ханны.

— Ты однажды сказала, что все любят Акселя. Помнишь?

— Помню. А Ханну? Ее тоже все любят?

— Думаю, да.

— И ты тоже?

Как просто было бы сказать: «Нет, я не люблю». Но что-то подсказало Вениамину, что Анна ему не поверит. И его ложь будет напрасной.

— Конечно. Люблю и всегда любил. Но…

— Но?

— Это совсем другое.

— Чем что?

Следовало сказать: «Чем то, что я чувствую к тебе». Но Вениамин и этого не сказал.

— Ты понимаешь, о чем я, — сказал он вместо этого.

Она промолчала.

— Ты знаешь, что Аксель и Дина живут в Берлине вместе? — спросила она погодя.

Вениамин глотнул воздуха.

— Да, но я не знал, что и ты…

— Она… Дина прислала мне два письма.

— Тебе? — Вениамин был изумлен.

Анна не позволила себе этого заметить.

— В первом она спрашивала, не знаю ли я чего-нибудь о тебе. — Она помолчала. — И еще о том, хочу ли я выйти замуж за Акселя или… Если я предпочитаю Акселя, она тут же отправит его домой. Но при одном условии.

— Какое же это условие?

— Я должна простить его.

— Черт, этого еще не хватало!

— Тебе интересно, что я ответила?

Он глупо поглядел на нее.

— Я ответила, что она может оставить его себе. Что мы с Акселем знали друг друга с детства. И не больше. Через некоторое время она написала мне и спросила, кого я предпочитаю.

Анна встала и, упершись руками в бока, с вызовом посмотрела на него. Словно чего-то ждала.

Вениамин растерялся. Он не мог ей признаться, что никогда не получит должность окружного врача. Сейчас не время и не место для таких признаний. Это было бы слишком много для одного дня.

Она поплотнее закуталась в шаль. Ветер рвал шаль v нее из рук. Трепал платье и волосы.

— Смотри, какой ветер! — только и смог сказать он.

Она отвернулась и пошла по тропинке к полю. Шаль надулась парусом у нее за спиной. Желтая бахрома в белом свете.

— Анна! — крикнул он.

Она остановилась и оглянулась.

— Мы только путешественники, — сказала она. — Вот и все. — Голос у нее был грустный.

И она быстро пошла прочь. Он бросился за ней, но, когда догнал, их уже могли видеть из окон дома.

Из-за похмелья, из-за волнения и сознания, что их могут увидеть, Вениамин едва не лишился чувств. Ловя ртом воздух и забыв обо всяком достоинстве, он жалко ухватился за Анну. Но она не убежала.

— Я не смею просить… Не могу запереть тебя здесь… Ты здесь просто умрешь. Я сам с трудом выдерживаю.

— Тогда давай уедем отсюда. Вместе! — Она стиснула его руку.

— Карна…

— Возьмем ее с собой!

— Она будет тебе обузой.

— Почему же обузой?