Мария в поисках кита - Виктория Платова

Сама ВПЗР называет это «иным взглядом на мир». А кто не хочет — пусть не смотрит и остается в дураках.

Вроде бы все мыслимые торжества прошли — насколько я успела изучить испанский календарь. Рождество было три недели назад, популярный в народе праздник Трех Королей (когда по улицам шествуют процессии волхвов и примкнувших к ним мультперсонажей студии «Дисней» и повсеместно раздаются конфеты) — неделю или около того.

Возможно, все уехали праздновать и ловить в полете конфетки счастья. Возможно. Но почему до сих пор никто не вернулся?

И дом Игнасио…

Я приняла бы версию с отъездом небольшой группы людей на побережье, если бы не дом Игнасио, куда мы вчера заселились.

Он был подготовлен. Обогрет кондиционером. Судя по тому, что в доме еще сохранялось тепло, кондиционер включали недавно, за несколько часов до нашего прибытия. Кто-то, охарактеризованный Игнасио и стариной Фернандо, как «жестокосердный», позаботился о прибытии посторонних людей. Но даже если бы все обстояло иначе — есть другой дом.

Рядом с кафе, в дверь которого я напрасно ломилась вчера вечером.

В ТОМ ДОМЕ ГОРЕЛ СВЕТ!

Я помню точно, я же не сумасшедшая, — и это обстоятельство никакой логике не поддается, кое-что нужно проверить…

СВЕТ ГОРИТ И СЕЙЧАС!!!

Специально вышла и посмотрела — благо, идти минуту, не больше. Свет по-прежнему горит, несмотря на то что за дверью не слышно ни звука. Сколько бы я ни стучала (а стучала я довольно долго) — ответом мне была тишина.

ВПЗР потребовала разжечь камин. А насчет света в доме (предполагаю, что дом принадлежит старухе Майтэ и ее сыну) сказала лишь, что мои «досужие овечьи домыслы яйца выеденного не стоят, и идиоты-испанцы просто забыли выключить свет. Они все здесь не в себе, а не один какой-то Кико, или как там еще зовут этого придурка?»

Испанцы, может, и идиоты (спорить с ВПЗР бесполезно, сам окажешься — и испанцем, и идиотом). Но при этой никто, уезжая, не оставит свет включенным, он здесь стоит дорого. А если и забудет — вернется с полпути, чтобы потушить! Так что теория ВПЗР, как и любые ее теории, касающиеся повседневной жизни, несостоятельна.

К тому же, сегодня утром она влезла в чертово кафе!

Об этом — в порядке хронологии, не отвлекаясь на лирические отступления. Лирические отступления нужны меньше всего — особенно в момент, когда у тебя неприятно сосет под ложечкой!..

Итак: Все началось

Спала отлично (сказались таки перелеты-переезды!), без всяких сновидений — и проснулась поздно. В редких случаях такого вот просыпания всего на свете меня обычно будит ВПЗР: колотится в дверь моей комнаты как ненормальная, требует китайской чайной церемонии и прочих, не связанных с церемонией, английских завтраков. Потому что она, видите ли, «с рассвета на галерах». А я, «блудливая овца, где-то шлялась полночи» — и далее по раз и навсегда накатанному шаблону о моем беспутстве за ее «кровные денежки, а ты, между прочим, мне не дочь и даже не младшая сестра!!»

Конечно, я ведь сестра Джека-Потрошителя. Двоюродная, по материнской линии.

Этим утром (первым на Талего, гребаном острове) за дверью было тихо. Никто не дергал ручку и не проклинал меня последними словами. Что было довольно странно, ведь ВПЗР не садится за работу, не посклочничав для профилактики. Отнеся странности к смене обстановки, я спокойно приняла душ, привела себя в порядок и спустилась вниз, в салон.

ВПЗР не обнаружилась и там.

Я нашла ее через десять минут, в кафе. Вчера оно было просто закрыто, а сегодня — закрыто, но не полностью, если можно так выразиться. Или — не полностью открыто. Никаких предупреждающих табличек «Cerrado! — Abierto!»,[20]никаких часов работы. Одна лишь вывеска с названием, над которым никто особенно не заморачивался: «TALEGO».

Как и вечером, высокие окна кафе были зашторены кусками плотной льняной ткани, но дверь оказалась приоткрытой. И из-за нее звучала музыка. Что-то очень знакомое — кажется, Фрэнк Синатра.

В свой первый приезд на Талего мы даже не заходили внутрь, ограничившись посиделками на импровизированной летней террасе (несколько столиков под полотняным навесом). И в общем ничего не потеряли. Почти… Потому что кроме двух стандартных автоматов с сигаретами, напитками и сладостями, был еще один, ни на что не похожий, — музыкальный. Самый настоящий американский jukebox времен тотального помешательства на кадиллаках, рок-н-ролле, певце Рое Орбисоне и актере Джеймсе Дине.

Он занимал центральное место в полусумрачном и довольно большом помещении. Мимо такого не пройдешь, не разинув варежку, — учитывая совершенно феерическую подсветку и большое количество старомодного винила в чреве. Из этого самого чрева и вещал Фрэнк Синатра, а легкое поскрипывание винилового песка сразу же подняло мне настроение. Обожаю ретро-стиль и обожаю островки давно прошедшего времени, куда можно хоть ненадолго сбежать от реальности — хоть на кадиллаке, хоть на чем.

А вот от ВПЗР — не сбежишь!

Она настигла меня и тут. Вернее, это я настигла ее, стоило перевести взгляд с jukebox'a на зал. ВПЗР сидела за самым дальним столиком и курила самокрутку.

Примечание: Иногда (в пафосных местах и просто в местах большого скопления народа) ВПЗР изменяет своим вонючим дешевым сигаретам с самокрутками. Самокрутки — вещь запоминающаяся, процесс их свертывания — почти сакральный, и вообще… Они нетривиальные, следовательно, и человек, курящий их, нетривиален. Таким вот кретиническим способом ВПЗР повышает собственную самооценку и хочет понравиться людям, которых (по определению) ненавидит — всех вместе и каждого по отдельности. Ну не дешевка ли?

— Привет! — сказала ВПЗР. — Долго спишь.

— Вы уже сделали заказ?

— Сейчас сделаю. И заказ придется принимать тебе. Потому что здесь ни души.

— Как это?

— А вот так. Есть только ты, я и Синатра. И больше никого. Ты ведь умеешь обращаться с кофе-машиной? Потому что лично я — пас.

Я умею обращаться с кофе-машиной: до ВПЗР у меня была другая жизнь, и в ней я как раз и работала баристой в кофейне. Собственно, в этой самой кофейне на улице Моховой (она называлась «Elephant») мы с ВПЗР и познакомились… Во об этом — как-нибудь в другой раз.

— Даже если я умею — что с того?.. Куда подевались хозяева?

— Ты у меня спрашиваешь или у себя?

— У вас.

— Ответ простой: я не знаю.