Жизнь без спроса - Саша Канес

Как только запись закончилась, он сам подошел ко мне и, поклонившись, приложился губами к моей руке. Музыкой сфер прозвучал в моих ушах знаменитый бархатный баритон:

– Благодарю, благодарю вас, Алла…

– Я, извиняюсь, Анна, – поправила я его не без трепета.

– Да, да! Вы правы… именно Анна… Прекрасное имя! О белла Анна!

Элегантным движением Великий убрал со лба опустившийся серебряный локон и томно посмотрел мне прямо в глаза.

– Если бы не вы, не ваши теплые слова, я считал бы эти два часа вычеркнутыми из своей жизни, но все, что вы сказали, так тронуло меня! Это было прекрасно!

– Поверьте, я говорила от всей души!

– Ах, душа, душа! – вздохнул он. – И конь на скаку, и изба в огне, и… еще душа. Вот она, русская баба!

– Честно говоря, не очень люблю в свой адрес слово «баба».

Я сама удивилась своей наглости, но он с пониманием покачал головой:

– Да, да! Конечно! Разумеется! Словцо-то уж больно просторечное, плебейское словцо! – По лицу его промелькнула едва уловимая, но в то же время озорная улыбка. – Но как же вас всех называть-то, не тетками же?

Выждав драматическую паузу, Великий улыбнулся во весь рот:

– Да пошутил я, пошутил, милая девушка! Простите старика!

Выглядел Великий лет на шестьдесят, но смотрелся еще хоть куда, хотя, увы, вблизи следы увядания были куда заметнее. Я рассмеялась вслед за ним. Действительно, слово «тетка» я к себе пока еще не примеряла.

– Я, конечно, понимаю, что все ваши слова о чувствах ко мне – это игра!

Я попыталась возражать, но он властным жестом остановил меня:

– Не нужно издеваться над стариком. Я актер. И я могу оценить, что игра ваша великолепна. Более того, профессиональна. Поверьте мне!

Меня охватило неимоверное волнение. Мне так хотелось ему верить! И я верила.

– Но я хотел бы воспользоваться нашим внезапным знакомством, – продолжал Великий, – прекрасным, чудесным знакомством! Я хочу продолжить нашу дружбу, если вы не против.

До сих пор не знаю, что в тот момент было у него на уме. Я изо всех сил закивала.

– Задумка тут у меня есть одна. И тут вы, прямо как чудо какое-то… – повторился он. – В общем, я бы хотел с вами посоветоваться. Как с телезвездой, так сказать, и как с бизнесменом или, лучше, с бизнесвумен, а?

Я – телезвезда? Со мной хочет посоветоваться Великий?! Тот, о ком я мечтала с детства! Голова моя закружилась от восторга и восхищения.

Понятно, я немедленно согласилась на встречу на следующий день в приватной обстановке у него дома. Дабы избежать неловкости, Великий сразу предупредил, что мы с ним будем не одни. Еще несколько профессионалов телевизионного мира соберутся обсудить будущее нового звездного проекта, в коем мне отводилась некая таинственная роль.

Когда я уходила после записи, Катька пошла проводить меня до проходной. Она была мрачна и неразговорчива. Я понимала, что подруга недовольна именно мной.

– Что, плохо у меня получилось? – спросила я ее, заходя в лифт.

Она помотала всклокоченной головой:

– Хорошо… Даже слишком.

– Что значит «слишком»?

– Олежку ты обосрала профессионально. Будто сто лет здесь в этом гадюшнике работаешь!

– Так он же чуть не сорвал всё…

– Да он тут вообще ни при чем, оказывается! – В Катькиных глазах стояли слезы. – Это его Надя выгнала!

– Как это?

– А так! Она с самого начала была категорически против, чтобы еще кто-то участвовал. Мечтает, чтобы вся передача из нее одной и состояла. Чтобы ни героинь, ни Янки, ни аудитории… чтобы вообще, кроме нее, бл…щи, никого не было. И ведь не понимает, дура, что смотреть это никто не станет. Нет! Чуть что – вопит: это я вам всем рейтинг делаю, я одна! Сука! Олег сегодня раньше всех пришел, а она – за ним. И заявила ему, что съемки сегодня отменяются. Она его вообще сразу возненавидела. Вот он и уехал. А телефон не отвечал потому, что из-за пробок он на метро возвращался. А ты его так…

Мне стало очень стыдно. Почему же я перед Олегом всегда оказываюсь дрянью?

– Кать, может быть, вы сможете мои слова вырезать? – спросила я подругу.

Мы переминались с ноги на ногу возле проходной.

– Попробую, но не всегда это получается. Из песни слов не выкинешь… Ты там так ярко его, по-театральному…

– Катька! Я умоляю! Ты же понимаешь, мне тоже обидно было, что он не пришел…

– Ладно, попробую сделать что могу. Мне же это все – тоже нож в сердце! Он тут – мой протеже! Должна была понимать!

Я поцеловала Катьку в щеку.

– Спасибо, что ты нашла и привела этого человека! То, что ты уговорила его, это потрясающе.

– Еще бы не уговорила. К кому он еще в студию похмеляться придет? Хорошо, что он только заявился в буфет, когда я его нашла. А то через пятнадцать минут был бы уже пьяный в жопу. Свинья!

У меня не было слов, чтобы ответить Катьке на ее злобный выпад. «Неужели в ней говорит зависть?» – удивилась я про себя и только пожала плечами.

Катька явно хотела что-то добавить к сказанному, но не стала. Как-то нервно дернулась всем телом, махнула мне рукой и побежала на следующую запись.

С Олегом, конечно, вышло не здорово, но ощущение собственной непорядочности мучило меня недолго. Я ползла в пробках домой и непрерывно думала о предстоявшей мне замечательной и вожделенной встрече.

Мне было назначено на два часа дня. Боясь страшных московских пробок, я поехала с работы на метро. Конечно, уже несколько лет у меня имелась машина. Первое, что я сделала, прооперировав глаза и избавившись от близорукости, это записалась в автошколу и получила права. Первые годы я, млея от счастья, вообще не вылезала из-за руля. Но в тот день я не стала рисковать, оставила машину возле офиса и даже вышла пораньше. Запас времени оказался слишком большим, пришлось еще полчаса погулять возле вестибюля «Парка культуры». Без пяти два я вошла в подъезд.

Лестничная клетка была чистой, но со всех сторон изрядно несло сыростью, по ступенькам бежал ручеек. Нужная мне квартира находилась на третьем этаже. Я не стала пользоваться лифтом и бегом взлетела наверх.

Возле двери я встретила еще одного визитера. Маленький сердитый человечек стоял ко мне боком и усиленно давил на кнопку звонка. Я с напряжением попыталась узнать в нем какого-нибудь известного деятеля культуры. Не узнала, но все равно подошла и поздоровалась. Вместо того чтобы ответить на приветствие, мужичок пробурчал себе под нос: