Дивисадеро - Майкл Ондатже

Хочешь пить?

Да.

Вот. — Она подносила стакан к его пересохшим губам.

Днем они бродили по тропинкам холма. Если Куп уходил один, на его руке Клэр писала номер своего мобильника. Однажды вечером, поджидая Купа, у подножья холма она увидела свет фар, а потом трех мужчин, взбиравшихся к шале. Встреча с ней их удивила. Они спросили о Купе, но Клэр притворилась, будто не знает, о ком речь. Дескать, прежний постоялец смотался в город, даже вещи не взял. Теперь вот она снимает жилье. Клэр назвала имя владельца, которое знала от Ви. Незнакомцы забрали шмотки Купа, обещав наведаться, — вдруг парень объявится. Клэр позвонила Ви и обо всем рассказала; она была уверена, что именно эти трое чуть не убили Купа.

— Понятно, сматывайтесь. Немедленно. Без всякой логики, куда глаза глядят.

Они рванули вглубь Невады, в пустыню. Останавливались, только чтобы поесть и передохнуть — иногда ночью, иногда в разгар дня. Клэр купила «поляроид» и на каждой остановке делала снимки, надеясь, что они помогут Купу вспомнить настоящее. Установив камеру на капоте, она включала автоспуск, подбегала к Купу и напряженно ждала щелчка, который позволит расслабиться. Мучительно тянулись секунды натужной близости, от яркого солнца слезились глаза.

Рулить сможешь?

Вроде нетрудно.

Ну да, конечно. Коль сдал карты, сумеешь и рулить.

Они поменялись местами. Повернув к себе зеркало заднего вида, Куп глянул на свое лицо в ссадинах и следах йода и решительно развернул зеркало обратно, словно теперь ясно знал все, что с ним было. Привалившись к дверце, Клэр смотрела, как он уверенно справляется со сцеплением и ручкой скоростей. Ей снова было пятнадцать, и Куп учил ее водить.

Она задумалась, куда ехать. Только ли в Тахо его выцеливала опасность? Клэр не ведала, насколько широк его мир. Вспомнив совет Ви ехать наугад, она велела Купу развернуться; теперь они двинули на север Калифорнии, минуя былые городки старателей. На местной карте Клэр высмотрела поселок Хасс, угнездившийся в холмах. В полдень они подъехали к двухэтажной кирпичной гостинице, где сняли единственный свободный номер. Куп скинул рубашку; кровоподтеки на его груди и руках уже приобрели гадкий желтоватый оттенок. С тех пор как покинули Тахо, на боль он не жаловался. Клэр вспомнила запах лошадиной мази, которой в детстве они с Анной натирали друг друга, прозвав ее «ковбойские духи». Уступив Купу кровать, она легла на диване. Оба уединенно молчали в рукотворном сумраке номера, за окном которого ярко полыхал день.

Как ты?

Нормально.

Тело Клэр гудело усталостью.

Расскажи о себе, Анна. Как мы познакомились?

Она молчала.

Ты знала, что я умею водить.

Что?

Ты сказала, я умею водить машину.

Ну да, многие умеют.

Я игрок.

Да, ты это сказал, когда мы встретились.

Они помолчали; Клэр хотела подтолкнуть его к прошлому:

Помнишь случай с лисой?

Лиса…

Оба смолкли. Наверное, он задремал. В Клэр тлел его вопрос: «Как мы познакомились?» Анна, Куп и Клэр. Клэр всегда воспринимала их троицу как японскую трехстворчатую ширму: каждая створка сама по себе хороша, но рядом с двумя другими открывает свои иные качества и тона. В этих ширмах она видела больше смысла, нежели в обрамленных картинах, существовавших вне контекста. Да, судьба их разбросала, но все равно их жизни связаны. Пути, что привели их в семью, очень схожи. Сирота и приемыш… С того дня, как ее вместе с Анной привезли из больницы Санта-Розы, они с Купом стали близки, точно брат и сестра. Рядом с ним прошла важная часть жизни, разделить их невозможно.

Клэр подошла к его кровати; в сумраке заставленной комнаты лицо его казалось землистым. Куп открыл глаза, но вновь смотрел сквозь нее. Губы его пересохли. Воды в номере не было. Даже рукомойника. Душ внизу в холле. Клэр сплюнула на пальцы и провела ими по губам Купа; горло его дернулось в попытке сглотнуть. Он перехватил ее руку и секунду удерживал в своей руке.

Анна, сказал он.

Нет, отозвалась она, не Анна.

Клэр вернулась на диван; в полумраке разглядывая Купа, она старалась припомнить подробности их разговора в закусочной. Кажется, он говорил о своих неурядицах.

«Дела швах», — небрежно бросил он.

Однако ты играешь?

Раз-другой в неделю. Раньше играл без продыху.

Не понимаю… что за радость?

Ничуть не хуже всякой занудной работы. Люди живут полной жизнью. Один мой приятель, Череп, занимался политикой. И славно играл в казино Грасс-Вэлли.

Вы еще дружите?

К сожалению, нет.

Похоже, вы зря расстались.

Потом она спросила:

Нашу ферму когда-нибудь вспоминаешь? Он не ответил. И она не стала нарушать молчание.

Однажды Ви спросил: «Как думаешь, в чем твое предназначение?» Она не знала. Думала, что вопреки стремлению к организованной вселенной жизнь ее, раздробленная на множество мелких частей, не имеет великой цели. Однако нам весьма свойственно занижать самооценку, и со стороны мы видимся совсем иначе. Скажем, короткая встреча с Купом в Тахо запомнилась счастьем от того, что он идет рядом, себе же Клэр казалась невидимкой. Было радостно просто идти с ним, лелея усталость, и слушать рассказ о его мире. Его внезапное возвращение в ее жизнь было сродни богоявлению, а громкие названия городов — Вегас, Грасс-Вэлли, Невада-Сити, Тахо — будто сошли с карты для взрослых. Если б ей сказали, что Куп думает об ее смуглых плечах и вспоминает, как она спасла его в ту снежную бурю, что, скорее всего, она — героиня встречи, Клэр бы этому не поверила. В воспоминаниях мы всегда видим себя зрителем или слушателем, этаким барабанщиком, что на заднем плане поддерживает ритм.

Когда Клэр проснулась, комнату заливало солнце. Куп, уже одетый, ждал ее пробуждения.

— Надо съездить в Грасс-Вэлли и кое-кого разыскать, — сказала Клэр. — Погнали обратно.

Они направились к соседу Невада-Сити — Грасс-Вэлли, где, возможно, еще существовало казино, в котором обычно играл Купов приятель Череп. Клэр понятия не имела, как зовут этого человека и живет ли он в этом городе.

В Невада-Сити они перекусили, после чего Клэр, оставив Купа в фойе отеля «Националь», отправилась в магазин за планшеткой для объявлений. Вечером она стояла у входа в «Золотую лихорадку», держа перед собой табличку с надписью «ВЫ ДРУГ КУПЕРА?» Часов в десять к ней подошел мужчина в ожерелье из ракушек и спросил, кто она такая.

Дорн сел в машину и посмотрел на Купа. Протянул руку к его избитому лицу. Не коснулся, лишь протянул. Он предложил оставить машину Клэр в Грасс-Вэлли и помог Купу перебраться в свой «универсал». Охотничий пес, занимавший переднее сиденье, не выразил ни малейшего желания пересесть назад.