Дуэль с собой - Борис Пугачев

— Какие могут быть обиды, Родион Иванович? Я все понимаю. Как с вами можно будет связаться в Ленинабаде?

— Я еду на свадьбу сына Султона Салимовича Рахимова. Вы его, вероятно, знаете.

— Ну как же! Наш колбасный король. Все его знают. Тут на одном заседании пытался доказать, что колбасу без свиного сала делать нельзя. Поправили мы его. Я с вами свяжусь… Не слышал, что он сына женит. Не пригласил. Странно… Гордые они очень, ленинабадцы, стали. Ну, да Аллах им судья. Хоп, Родион Иванович.

— Хоп. До скорой встречи.

Стол в ресторане накрыли по-восточному богато. Причем тот, кто его заказывал, хорошо знал вкус Родика и его предпочтения в еде. В «Вахте» была только таджикская и европейская кухня, но на стол каким-то чудом попали фунчоза и пророщенный маш — любимые Родиком корейские блюда.

Его приветствовало у входа все руководство Бориного кооператива, который, надо сказать, являлся самым крупным в Душанбе.

Родик всех знал. Первые месяцы его работы здесь они очень много общались, бывали в гостях у Родика в Москве и даже пытались организовывать совместный бизнес. Боря помогал Родику открывать кооператив, а тот очень много сделал для Бори в Москве — и не только по работе, а и в личном плане, используя свои связи в медицине. Поэтому недавнее поведение Бори представлялось Родику по меньшей мере странным, а с учетом личных отношений — подлым и непорядочным. Боря представлял собой достаточно интеллигентного и современного человека, недавно защитил кандидатскую диссертацию. То, что он творил в последнее время, если и можно было объяснить, то только авлодными[28]требованиями и финансовыми интересами. Скорее всего Боря действовал не по собственной воле, хотя это нисколько не оправдывало его.

— Уважаемый Родион Иванович, — начал Боря первый и, наверное, самый главный тост. — Мы пригласили вас с Оксой, чтобы принести самые глубокие извинения. Мы очень рады, что такой человек, как вы, становится спутником жизни для всеми нами любимой и уважаемой Оксы. Мы одобряем ваш и ее выбор. Давайте забудем все ненужные слова, которые мы сказали друг другу в последнее время, а вспомним только хорошее, что было между нами. Вы должны понять, что в моем лице, в лице всех моих друзей и сотрудников вы имеете прочный оплот в Таджикистане. Желаю вам успехов и процветания.

— Спасибо, — поблагодарил Родик, преодолев в душе гадостное чувство, и тихо добавил: — Кто старое помянет, тому глаз вон. Давайте, как раньше, с чистым сердцем выпьем за сказанное…

В таком духе прошел весь вечер. Если и осталось что-то плохое между Родиком и Борей, то к концу застолья оно исчезло вместе с огромным количеством поглощенной водки. Боря, по обыкновению, сильно опьянел, и Родик счел уместным, выйдя с ним прогуляться по террасе ресторана, спросить о причине столь резкого поворота в его поведении.

— Родик, дорогой, — пьяно шепнул Боря ему на ухо. — Ты представить себе не можешь, кто сейчас тебе покровительствует. Ты либо везунчик, либо пешка в чужой игре. Мне все равно, но я не хочу оставаться нищим евнухом. У меня жена и дети. Я на тебя не в обиде. Каждый защищает себя, как может.

«Интересная информация. Кто же такой этот Абдулло Рахимович? Или кто его покровитель? Все не так просто, как обрисовал Сергей Викторович. Надо спросить у Абдужаллол а», — подумал Родик, а вслух сказал:

— Мне незачем защищаться. У тебя, Боря, против меня кишка тонка. Думаю, что ты так ничего и не понял. Помяни мое слово: ты хорошо начал, но плохо кончишь, а я тебе больше помогать не стану. Мужчины так себя не ведут…