Соленый клочок суши - Джимми Баффетт

Она слушала.

– Тельма – не та женщина, над которой можно смеяться безработному ковбою. Чтобы меня выследить, она даже наняла двух охотников за скальпами.

– О боже. Охотники за скальпами. Я думала, они бывают только в старых фильмах, – сказала Донна Кей.

– В фильмах ужасов, – уточнил я. – За неделю – с ее-то политическими связями в Вайоминге – они сфабриковали против меня обвинение и увеличили сумму вознаграждения до двадцати штук. Это здорово подстегнуло местных жителей – все хотели найти Франкенштейна. Газеты изображали меня Чарльзом Мэнсоном[51]верхом на лошади. Это случилось, пока мы с Мистером Твеном ехали через всю страну к побережью. Я не смотрел новости, не читал газет и был уже на пути в Алабаму, когда впервые об этом услышал. А тем временем два охотника за скальпами были уже в пути – я не шучу, их звали Уолдо и Уилтон Стилтоны.

Донна Кей покачала головой и рассмеялась:

– Скажи, что это просто байка, Талли. Это слишком жутко, чтобы быть правдой.

– Как я мог придумать такие имена, как Уолдо и Уилтон Стилтоны? – спросил я.

– Да, наверное, не мог, – согласилась она.

– Дальше еще хуже, – продолжал я. – В прошлом месяце у меня был клиент, он пишет для «Нью-Йоркера». Однажды на закате мы пили коктейль в «Жирной игуане». Кто-то упомянул о том, что я из Вайоминга, – и Стилтоны снова возникли на горизонте. Этот парень когда-то писал статью о современных охотниках за головами. Угадай, кто были его главными героями?

– Уолдо и Уилтон, – тут же отреагировала Донна Кей.

– Точно. Парень сказал, что их прадед был ирландским иммигрантом, поменял себе имя на Парк Стилтон. Парком он стал потому, что когда он сошел на берег, ему пришлось спать в Бэттери-Парке. А Стилтоном – потому, что всю свою первую неделю на берегу он питался огромным кругом сыра «Стилтон», который украл. Я не шучу, это все было в статье – он показал ее мне.

– Талли, как ты все это помнишь?

– Они охотились за мной из-за денег. Братья Стилтоны были бездельниками в третьем поколении. В свое время их семья совершила классический переход от вооруженного грабежа людей до ограбления их перьевыми ручками. Прадед Стилтон мародерствовал, грабил и убивал, прокладывая себе путь через Скалистые горы, пока его не повесили на окраине Ливингстона, штат Монтана. Его сын Парк-младший сообразил, что заработает больше денег, если будет ловить преступников, а не станет преступником сам. Он принял присягу, получил значок и начал выслеживать своих друзей ради награды.

Прикрывая одних железнодорожных магнатов и запугивая других, они сколотили семье состояние, а деньги в свою очередь купили ей уважение. Политическая деятельность была для них исключительно вопросом времени. Как только несколько Стилтонов выучились на бухгалтеров и юристов, они тут же превратились в столпов Западного общества.

Но не все из них оказались преступными гениями. Это и привело Уолдо и Уилтона Стилтонов в мою жизнь и, косвенно, в твою. Потребовались все связи отца с местными политиками, блюстителями порядка и членами школьного совета в Миссуле, чтобы они остались в средней школе и не угодили за решетку.

Окончание школы близнецы Стилтоны отметили тем, что поехали за «Металликой»[52]в их турне по Америке. В дороге они решили не следовать семейной традиции, а записаться в школу шоферов в Солт-Лейк-Сити и водить рок-звездам лимузины. А еще в то лето они поставили перед собой цель – засунуть свернутые двухдолларовые купюры в трусики одной тысяче стриптизерш. Они остановились на цифре восемьсот девяносто шесть, когда папочка приказал им вернуться домой в Монтану и либо заняться настоящим делом, либо распрощаться с семейными денежками.

Он уже спланировал их будущее. Чтобы держать их подальше от семейного бизнеса, но при этом занять каким-нибудь трудом, он создал для них собственную компанию. В одну веселую недельку Уолдо и Уилтон купили новые пистолеты и наручники и с помощью брошюр с ответами сдали письменный экзамен. Они получили свидетельства, которыми украсили стены своих новых кабинетов – а также ламинированные удостоверения и бесплатные фуражки с эмблемами. После этого они приступили к работе в трех штатах, выслеживая не платящих алиментов папаш и изымая за неплатеж пикапы. Теперь это, видите ли, называется «агенты по принудительному взысканию платежей». В сущности же они обыкновенные охотники за скальпами… Поначалу мне удавалось оставаться вне зоны охвата радара Стилтонов.

– Это начинает звучать как сюжет плохого фильма, – сказала Донна Кей.

– Дальше еще хуже, – сказал я. – Они никак не могли меня найти. Тельма огорчилась и слегка надавила на их отца. Я услышал об этом и просто не поверил своим ушам. Я не собирался возвращаться в Вайоминг и торчать в тюрьме ради удовольствия этой фашистки. Я направлялся в Мексику и хотел рассказать тебе, почему.

Я снял полупустую бутылку рома с полки бара.

Мне надо выпить. Ты как? – спросил я.

– Конечно, но я не очень уверена, хочу ли услышать конец истории, – Донна Кей протянула руку и взяла стакан.

– Не волнуйся. Ничего особо страшного не случилось.

Мы чокнулись и глотнули рома. Я продолжил:

– Ты когда-нибудь слышала о Галактической Федерации Рестлинга?

– ГФР? – переспросила Донна Кей, словно эта аббревиатура была для нее не таинственней «Ай-Би-Эм». – Сэмми Рэй – совладелец этого цирка.

– Охренеть. – Я сделал еще один глоток рома. – А о Келли Брюстере слышала?

– Конечно. Он чемпион мира – или был чемпионом мира, пока Рик Флэр не стукнул его по голове ходулей «noro»[53]и буквально не сплясал чечетку на его башке.

– Ну так вот, наряду с выслеживанием меня по всей стране, Стилтоны подвязались в шоу-бизнесе. В качестве телохранителей Келли Брюстера.

. – А ты-то как спутался со всей этой шайкой?

– На «Метании кефали».

– О боже, как тебя туда занесло?

– По ошибке, разумеется. Я пошел за рыбным сэндвичем. Откуда мне было знать, что на нашей планете есть место, где люди швыряют дохлую кефаль через границу между штатами как предлог для пьянки и конкурса красоты?

– Страна катится ко всем чертям, – вздохнула Донна Кей. – Это называется конкурс «Мокрая футболка», Талли, а не Гребаная Мисс Америка.

– Какая разница, – ответил я. – Суть в том, что я не мог отличить Келли Брюстера от Келли Макгиллис.[54]А он был почетным судьей в «Метании кефали». Вот так-то он и Стилтоны очутились в Алабаме.