Время прощаться - Джоди Пиколт

Отрывочные воспоминания о том, как она смеется, когда Мора тянется хоботом через забор и расплетает ей волосы. У мамы рыжие волосы. Не золотистые, не оранжевые, а такого насыщенного цвета, как будто человек горит изнутри.

(Хорошо, возможно, я помню это потому, что видела снимок, сделанный именно в этот момент. Но запах ее волос — сахар с корицей — я действительно помню, и мое воспоминание не имеет никакого отношения к фотографии. Иногда, когда мне очень сильно не хватает мамы, я ем французские тостики, чтобы закрыть глаза и вдохнуть этот запах.)

Мамин голос, когда она грустит, колеблется, как воздух над раскаленным асфальтом жарким летом. Она обнимала меня и уверяла, что все будет хорошо, даже несмотря на то, что сама плакала.

Иногда я просыпалась среди ночи, а мама сидела рядом, смотрела, как я сплю.

Она не носила колец. Но на шее у нее была цепочка, которую она никогда не снимала.

Она любила петь в душе.

Мы с ней ездили на вездеходе наблюдать за слонами, хотя папа считал, что для меня слишком опасно находиться в вольере. Я ехала у мамы на руках, она наклонялась и шептала мне на ухо: «Пусть это будет нашим маленьким секретом».

У нас были одинаковые розовые кроссовки.

Она умела складывать из долларовой банкноты слоника.

Вместо того чтобы читать мне на ночь книжки, она рассказывала истории: как видела, что слон вытащил увязшего в грязи детеныша носорога; о маленькой девочке, чьим лучшим другом стал осиротевший слон, как эта девочка уехала учиться в университет из родного дома, а потом через несколько лет вернулась, и теперь уже взрослый слон обвил ее хоботом и прижал к себе.

Помню, как мама делала наброски, рисовала гигантские, похожие на букву «G», уши слонов, которые она потом помечала метками или дорисовывала капли, чтобы распознать каждого слона. Она описывала поведение слонов: «Сайра убрала пластиковый пакет с бивня Лилли; принимая во внимание, что слоны обычно носят на бивнях растения, это свидетельствует об осознании слоном наличия инородного предмета и необходимости его удаления…» Она давала научное объяснение даже такому тонкому чувству, как сопереживание. Именно поэтому другие ученые принимали ее работу всерьез: нельзя просто уподоблять слонов человеку, нужно беспристрастно изучать их поведение, а уже потом экстраполировать факты.

Что касается меня, то я собираю свои воспоминания о маме и пытаюсь делать выводы о причинах ее поступков. Я понимаю, что это абсолютно ненаучно.

И не могу избавиться от вопроса: если бы мама встретила меня сейчас, разочаровалась бы она?

Верджил вертит в руках мамин бумажник. Он настолько хрупкий, что кожа начинает крошиться у него прямо в пальцах. Я замечаю это, и в груди щемит, как будто я опять ее теряю.

— Этот бумажник совершенно не доказывает, что твоя мама стала жертвой нечестной игры, — говорит Верджил. — Она могла потерять бумажник в ночь, когда оказалась лежащей на земле без сознания.

Я складываю руки на столе.

— Послушайте, я знаю, что вы думаете: что она сама спрятала бумажник на дереве, чтобы потом сбежать. Но очень тяжело взобраться на дерево и спрятать бумажник, когда лежишь без сознания.

— Если все так, как ты говоришь, почему она не оставила бумажник там, где его легко могли найти?

— И что потом? Разбила себе голову камнем? Если она действительно хотела исчезнуть, почему просто не сбежала?

Верджил медлит с ответом.

— Возможно, возникли некоторые обстоятельства…

— Например?

— Пострадала не только твоя мама, ты ведь это знаешь?

Внезапно я понимаю, на что он намекает: моя мама пыталась выставить себе жертвой, хотя на самом деле была преступницей. Во рту пересыхает. За эти десять лет я много кем представляла маму, но слово «убийца» даже в голову мне не приходило.

— Если вы на самом деле полагаете, что моя мама убийца, почему не стали ее искать, когда она исчезла?

Он лишь молча открывает и закрывает рот.

«Хватит меня дурачить!» — думаю я.

— Смерть признали несчастным случаем, — отвечает он. — Но на месте происшествия мы обнаружили рыжий волос.

— Это все равно что сказать: в журнале «Холостяк» опубликованы фото девиц. Мама не единственная рыжеволосая в Буне, в Нью-Гемпшире.

— Волос мы нашли внутри мешка, в котором перевозили труп.

— И что? «А» — это грубо! И «б» — подумаешь, большое дело! Я смотрю «Закон и порядок». Это означает лишь то, что женщины контактировали друг с другом. Это случалось раз по десять за день.

— Либо же это означает, что волос оказался на теле во время драки.

— От чего умерла Невви Рул? — спрашиваю я. — Патологоанатом определил, что ее убили?

Он качает головой.

— Он заявил, что смерть наступила в результате несчастного случая, от удара о тупой предмет во время нападения слона.

— Может быть, о маме я мало что помню, но я точно знаю — она не могла весить две с половиной тонны, — говорю я. — Поэтому позвольте мне описать другой сценарий развития событий. А если это Невви набросилась на маму? И один из слонов увидел драку и отомстил?

— А слоны на такое способны?

Я точно не знаю. Но помню, как читала в маминых журналах о слонах, которые затаили злобу: они могли ждать несколько лет, чтобы свести счеты со своими обидчиками или обидчиками своей семьи.

— Кроме того, — добавил Верджил, — ты сама говорила, что мама оставляла тебя с Невви Рул. Сомневаюсь, что она доверила бы Невви свою дочь, если бы считала ее опасной.

— А я сомневаюсь, что мама оставляла бы меня с Невви, если бы хотела ее убить, — добавляю я. — Мама ее не убивала. Концы с концами не сходятся. В ту ночь на месте происшествия побывало с десяток полицейских. Основываясь на теории вероятности, есть шанс, что один из них был рыжим. Вы же не знаете, принадлежит ли волос моей маме.

Верджил кивает.

— Но я знаю, как это выяснить.

Вот еще одно мое воспоминание: дома, родители ссорятся. «Как ты могла! — обвиняет отец. — Как ты могла так поступить?»

Я сижу на полу, плачу, но, кажется, никто меня не слышит. Я не шевелюсь, потому что из-за меня весь этот крик и начался. Вместо того чтобы сидеть на одеяле, играть игрушками, которые мама принесла в вольер для слонов, я погналась за желтой бабочкой, когда она упорхнула от меня. Мама сидела ко мне спиной, записывала свои наблюдения. И тут как раз мимо проезжал папа, увидел, что я направилась вниз, туда, куда полетела бабочка… и где, так уж случилось, стояли слоны.

«Это же заповедник, а не дикая природа, — оправдывается мама. — Она же не встала между самкой и детенышем. Слоны привыкли к людям».

Отец кричит в ответ: «К детям они не привыкли!»