Непреодолимая сила - Галина Маркус

Она даже задрожала от страха.

– Н-нэт, – сожалея, причмокнул Шамиль, – нэ она, я проверял. Да посмотри на этот красавиц, Махмуд, у него каждый день – разный дэвушк, что мне, за всеми бегать?

– Ну, если каждый день разный, разных мы и сами найдем, – и они снова закатились. – Значит, дэньги нэси.

– Я постараюсь, – Костя совсем упал духом.

– Пастарайся, дарагой, завтра, ну, так и быть, в четверг, в три часа дня мы придем.

…Эта ночь показалась Косте настоящим кошмаром. Что продать? Где взять деньги? Ни одно решение не подходило. Косте было плевать и на салон, и на доходы, только страх – вдруг они узнают про Таню, – не оставлял его. Эх, не будь он еще, помимо всего, в долгу… А там тоже люди конкретные, отсрочки не дадут. Как заработать, случись что салоном? «Алгоритм» пока больше забирал, чем приносил, не взирая на перспективы.

Мать с тревогой вглядывалась в него, но он уходил от вопросов, не желая ее пугать. Утром в салон позвонила Таня, но что он мог объяснить? Только попросил подождать, стараясь не выдать тревоги. Положил трубку и снова подумал – Таню надо обезопасить. Но как? Самое лучшее сейчас – это быть от нее подальше. Надо предупредить Серегу, пусть приглядит. Ноги сами принесли его в Вовкин кооператив.

Перемены, произошедшие в мастерской, впечатляли. Там работало уже около семи человек, и Вовка, вышедший к нему навстречу, имел очень важный вид. Серега с Пашкой тоже были здесь, но Павлик, увидев Лебедева, сразу ушел. Звягинцев с хмурым видом остался.

– Мужики, нужна помощь, – проговорил Костя.

Вовка по-хозяйски пригласил его в подсобку – «кабинет», как он ее называл. Серега пошел за ними.

– Что у тебя стряслось, лица на тебе нет? – поинтересовался он.

– Кавказцы на бабки поставили, а крышу мою замочили.

– Сколько? – деловито поинтересовался Вова, и Костя почувствовал надежду.

Конечно, друзья помогут, разве это деньги при таком-то размахе? Костя назвал сумму.

– Вов, ты помнишь, я свою долю не забирал, все оставил. Помоги! Не долю вернуть прошу, просто в долг.

– Э, погоди, во-первых, за долю я тебе тачку отдал.

– Знаю, Вован. Я тогда согласился – значит… Короче, не стану считать, сколько ты на мне сделал. У тебя совесть есть, сам посчитаешь. Еще раз говорю – дай в долг.

– Да у тебя и так должок, я знаю, немаленький имеется. А мне-то чем отдавать будешь? И кому первому?

– Сначала должен фарцовщикам отдать, а за полгода соберу тебе. Компы окупаться скоро начнут.

– Шутишь? – усмехнулся Вовка. – Я не могу рисковать предприятием. Вот если бы лишние были…

Сережа изумленно взирал на Вовку – он тоже был убежден, что тот не откажет:

– Погоди, Вован, ты чего? Они же пришьют его!

– А я ему с самого начала что говорил? Оставайся со мной, у меня крыша – менты!

Костино лицо потемнело.

– Ладно, я понял, – он развернулся к выходу.

– Постой, – окликнул Серега. – Не ожидал я от тебя, Вова. Значит, так, меня ты никакими тачками не обеспечивал, давай мою долю, я отдам Лебедеву. И Пашка отдаст, уверен.

Вовка вскочил с места, лицо его стало багровым:

– Неблагодарная ты свинья! Не хотите работать – уматывайте! Я и так все один на себе тащу, пока вы образовываетесь. Только бабок вы от меня не получите!

– Слушай, мы ведь можем и по-плохому попросить, – разъярился Сергей.

– Вот как? У тебя помнится, семья имеется? Дочка, жена? Неприятностей захотел… Ладно, я тебе их быстро устрою.

Бум! Раздался неприятный звук, и Вовка покатился в дальний угол, где свернулся, закрывши лицо руками. Сквозь его пальцы текла струйка крови.

– Оставь его, не видишь – это уже не человек, – тихо произнес Костя, – ничего он не отдаст, да и не надо.

Он вышел на улицу, закурил дрожащей рукой. Серега выбежал следом.

– Чтобы я с этой гнидой работал? Насрать я хотел на его деньги…

– Ладно, успокойся… – Костя протянул другу сигарету.

– Что ты будешь делать?

– Пока не знаю.

– Чем я могу помочь? Эта сволочь на процентах держала, а по сумме – обычная зарплата… Вот идиоты мы!!! Надо было сразу, еще, когда ты…

– Серый, если хочешь помочь, присмотри за сестрой. Вроде эти мрази про нее не в курсе, но на всякий случай. Я ей сказал, что у меня дела, ну так глянь, хорошо? Никогда не прощу себе, если что…

– Поздно спохватился, – не выдержал Сережа. – Как я за ней пригляжу, что скажу?

– Не знаю, придумай что-нибудь, хотя бы до четверга, пока я денег не наберу.

– А ты наберешь?

– Да выхода нет. Пойду к Мишке, придется его расстроить. Крантец нашей программной лавочке. А такой заказ был… Наработано там уже прилично. Да ладно. Продадим ЭВМ… Бэушные дешевле стоят, но уйдут быстро. Один вообще новый. И бабки заберу, что на развитие Мишке дал. Ну а там…

– Может, тачку загнать?

– Да с удовольствием, взял бы кто…

– Понятно…

– Спасибо тебе, Серый…

– За что это?

– Что не скурвился, хоть и зол на меня.

– За кого держишь? – нахмурился Сергей.

– Подвезти? – предложил Лебедев.

– Нет, мне тут рядом.

– Да, и еще, – Костя поморщился, – Пашке про мои дела не рассказывай.

– Да ладно, думаешь, он…

– Я знаю, Пашка порядочный. Только он скажет… что такой неудачник, как я, рядом с Таней делает? По самолюбию бьет. Прошу, как человека, ладно?

Серега молча протянул ему руку, тот пожал и уселся в машину. Звягинцев с тревогой посмотрел ему вслед и поспешил к себе.

Дома жена сообщила, что Таня поехала сдавать курсовую. До вечера Сергей не находил себе места, но сестра пришла домой в отличном настроении. Слава Богу, всю среду и четверг она оставалась дома, готовясь к экзамену. Он сделал вид, что приболел, и тоже остался. Впрочем, идти ему было некуда. Сережа ничего не рассказал своим, но мысль, что у него теперь нет ни работы, ни денег, угнетала. Пашке он сообщил только, что попросил Вову вернуть ему бабки, тот отказался и угрожал. Пусть знает, с кем работает, а дальше – его дело. Паша удивился, но промолчал. После Нового года он с трудом шел на контакт.

В четверг, ближе к вечеру, Сереже показалось, что сестра звонит Лебедеву, но орал телевизор, и он ничего не услышал. Тогда он вышел на улицу, нашел работающий автомат и опустил две копейки. Подошла Костина мама.

– Сережа, здравствуй! А Кости нет дома… То есть, он говорит… в общем, сейчас!

– Привет.