Открытый финал - Евгения Пастернак

Впрочем, дважды он активно вмешался в процесс. Сначала влепил мощную оплеуху Сергею (предварительно скомандовав: «Дима! Держать голову!»). Сергей судорожно вздохнул и открыл глаза.

– Слышишь меня? Ответь! – потребовал Михаил. – Головой не кивать! Голосом!

– Слышу… – хрипло ответил Сергей, – но плохо вижу…

– Ноги-руки чувствуешь?

– Ноги… нет… Руки… – Сергей слабо пошевелил руками. – Более-менее…

Миша приказал:

– Взяли! Фиксируем по всему телу! Максимально жестко!

Мужики плотно обхватили мощного Сергея и аккуратно, следуя коротким командам Миши, извлекли его из байдарки. Сергей серел на глазах.

Захара замутило. Папе пришлось оттащить его в сторону и наскоро умыть. Когда Захар вернулся к остальным, Сергей был уже накрепко привязан к носилкам, сделанным из елок, а Михаил разговаривал по телефону, провод от которого вел к странному ящику.

– …Джи-пи-эс координаты засечешь по моему телефону… Быстрее, капитан, пока спутник не ушел!

Видимо, собеседник сделал что-то не так, потому что Миша побагровел и произнес очень тихо, но очень страшно:

– Ты, капитан, не вопросы мне задавай, а делай, что сказано! Засек координаты и прислал вертолет с реанимацией! После этого уточни у своего начальника, кто такой полковник Харламов, – и можешь застрелиться! Но сначала – координаты и вертолет! Пулей… Алло… Спутник ушел.

Тут Миша – тихий, скромный, покорно выслушивающий бесконечные подколки – произнес короткую, но очень страстную фразу. Из приличных слов Захар разобрал только «сын» и «в». И было еще несколько слов на совсем чужом языке.

Отец смущенно покосился на него, но ничего не сказал. Миша схватил телефон вместе с ящиком и убежал.

– Да я нормально… – подал слабый голос Сергей с носилок.

– Лежи, – прикрикнул на него Олег Петрович, – Миша сказал лежать!

Сергей только вздохнул.

– Папа, – тихонько спросил Захар, – а кто такой полковник Харламов?

– Миша, – ответил отец. – Он же военный врач.

– Там, где он служил, – добавил Виктор, – звания быстро давали.

* * *

Когда вертолет с Сергеем и Мишей улетел, собравшиеся стали постепенно приходить в себя.

– Что делать-то будем? – спросил Виктор.

– Мы решили, – упрямо сказал отец Захара, – дойти до Серого озера. Значит, дойдем.

Они перераспределили между собой вещи Сергея с Мишей и попытались плыть дальше. Но былого азарта не было. Ни один порог они не прошли по воде, каждый раз волоком перетаскивали байдарки и катамаран. Вымотались – не столько от физических усилий, сколько от напряжения. Наконец Олег предложил остановиться на ночевку.

Все тут же согласились, хотя обычно тянули с остановкой до последнего. Наскоро вытащили пожитки на берег и тут же полезли за мобильниками.

– Связи нет, – пробурчал один из Роговых (Захар так и не научился их различать).

– У меня чуть-чуть есть! – отозвался отец Захара. – Сейчас попробую.

– А если он сейчас на операции? – возразил Виктор.

– Значит, не поднимет! Алло! Миша!.. Что? Не слышу! Он как?!

Захар понял, что, как и остальные, затаил дыхание. Папа нажал на отбой и пояснил:

– Ни черта не разобрать.

– Но он не на операции? – зачем-то уточнил Олег.

– Может, уже сделал, – сказал один из Роговых.

– Или не понадобилась операция, – добавил второй.

Все погрузились в тяжелые размышления.

– Можно на дерево залезть, – предложил Виктор. – Вверху связь должна быть получше.

– А кто полезет? – вздохнул Олег.

Мужики осмотрелись. Елочки вокруг выглядели подозрительно хлипкими. Никого из мужиков они бы не выдержали.

– Ладно, давайте лагерь разбивать, – сказал отец.

Все занялись привычными делами, но сегодня все получалось с трудом. Костер не разгорался, палатки заваливались, а еще куда-то запропастился мешок с консервами.

– Почему ты за едой не смотрел? – вдруг набросился папа Захара на Виктора. – Что жрать будем? Пустую кашу?

– А что ты разорался? – возмутился Виктор. – На баб своих ори!

И все вокруг, словно сорвавшись с цепи, включились в скандал. Захару стало страшно, что вот-вот – и мужики набросятся друг на друга с кулаками. А то и схватятся за топоры. Он тихонько прихватил оба топорика – большой и малый – и отнес в их с папой палатку.

На папином рюкзаке лежал мобильник. Захар взял его и проверил связь – еле-еле. И один непринятый вызов от абонента «Миша».

Захар выбрался наружу, скандал у костра разгорался. Тогда он выбрал елочку повыше остальных, сунул папин телефон в карман куртки и начал карабкаться по тонкому стволу.

Он добрался почти до верхушки, когда почувствовал, что елка заметно согнулась. Вцепился ногами и левой рукой в дерево, правой рукой достал мобильник. Уровень сигнала явно увеличился. Захар нажал последний набранный.

– Алло! – голос Миши булькал, но звучал разборчиво. – Дима?

– Это его сын. Дядя Миша, а что там с Сергеем?

– Ничего серьезного, поверхностные ранения и легкое сотрясение.

– То есть операции не делали?

– Я… – в трубке забулькало. – …снимок… контроле…

Захар испуганно повысил голос:

– Алло! Алло! – и неожиданно для себя почти крикнул. – Товарищ подполковник!

– Я тут, – вдруг отчетливо отозвался Миша, – я говорю – операция не нужна. Полежит пару дней, сделают томограмму, анализы. Все под контролем.

– Супер, – сказал Захар. – Извините.

– За что? – удивился собеседник.

Захар не нашелся, что ответить.

– Вы там как? – спросил Миша.

– Ничего… Консервы потеряли.

– Они в мешке с лекарствами, в самом низу. Ладно, я буду держать в курсе. Если дозвонюсь.

– А вы эсэмэски присылайте.

– Точно! – Миша рассмеялся. – А я, дурак, сразу не сообразил. Привет всем!

Захар отключил телефон и глянул вниз. Под деревом плотным кругом стояли взрослые. У отца было такой свирепый вид, что Захар торопливо сказал:

– С Сергеем все нормально! Легкое сотрясение.

Все лица, кроме папиного, разгладились.

– А консервы под лекарствами, – добавил воодушевленный Захар.

– Слезай, – приказал отец.

* * *

Они стояли за палаткой, и Захар смотрел на покрытую мхом землю.

– У тебя голова вообще есть?! – орал папа. – А если бы ты навернулся? Миши-то с нами нет! Кто бы тебя спасал?!