Птичий суд - Агнес Раватн

Мне приходилось снова и снова дышать глубже, приближался час ужина. Я пыталась успокоить руки, в трясущихся пальцах звенела посуда, звякали ножи о стаканы, когда я накрывала на стол. Беспорядочными движениями выставила начинки для бутербродов. Ровно в восемь дверь открылась, и он вошел, я стояла между столом и кухней, выпрямившись, как лань, быстро повернулась и схватила чайник.

– Еда готова.

– Хорошо.

Он сел. Я налила чай. Солнечный луч проник в кухню и попал на блюдце, когда я протянула руку, чтобы наполнить его кружку.

Мы ели молча. Я в основном сидела, потупившись, стараясь дышать ровно, что было невозможно. Дыхание учащалось, хотелось прокричать о том, что я знаю. Он тоже ничего не говорил, вел себя как обычно, но я заметила, что он на меня смотрит. Наконец он отложил нож и кашлянул:

– Что-то случилось?

– Нет.

– Ты такая тихая.

– В подвале мыши, – наконец сказала я.

– О, черт побери, – сказал Багге.

Это был первый раз, когда он выругался при мне, это слово меня встряхнуло.

– У нас есть мышеловки?

– Нет, к сожалению.

– Тогда я поеду и куплю, – сказала я, резким движением отодвинув стул.

Он посмотрел на меня немного удивленно. Я прошла мимо него к двери на веранду и выглянула, притворившись, что там что-то есть и мне нужно проверить. Развернулась посмотреть на его затылок: видно ли по волосам, что он только что встал с кровати? Но они лежали как обычно. Я оделась и пошла на автобус.

Я вернулась с сорока мышеловками. Лучше больше, чем меньше. Все мыши должны погибнуть. Ни одна не переживет эту зиму. Половину я распределила вдоль стен дома, поленницы и в сарае, а вторую расставила по трем этажам. Обычные захлопывающиеся мышеловки со стальными пружинами – гильотинами для мелких грызунов. Багге заинтересовался моим проектом по уничтожению мышей, меня это радовало, он часто спрашивал о том, как продвигаются дела. Ночами мне снились мыши, будто я проверяю мышеловки и достаю кучи мышиных трупов.

В первые дни приманка оставалась нетронутой во всех мышеловках. Я заткнула все углы и засыпала стальной стружкой. Но я знала, что они здесь, они повсюду, снаружи и внутри. Не представляя, сколько их там может быть. Я ходила в подвал с проверкой в самое разное время, чтобы застать их врасплох, притворяясь, будто у меня есть там дела. Медленно прокрадывалась вниз, останавливаясь на предпоследней ступеньке, и молниеносным движением включала свет. Нет. Никого.

Крошечная тень проскочила по полу, когда я вылезала из ванны, тут же исчезнув. Маленькая гадина, наверное, скрылась в дырке в стене или пробралась под дверью в запертую комнату с вещами жены. Я осмотрела стену, где исчезла мышь, но ничего не обнаружила. Я легла на пол вдоль стены и прислушалась к звукам. В самом углу раздался слабый, чуть слышный писк. Постепенно я сходила с ума. Я сбежала вниз и забарабанила в дверь Багге, но он не выходил. Я сделала глубокий вдох, открыла дверь и вошла к нему. Почувствовав, что имею на это право, я прошла через спальню к двери в кабинет. Там было пусто, люк в подвал был на месте. Ощутила физически приближающуюся ярость, смесь отвращения к мышам и гневом из-за того, что он насмехался надо мной. Я перебежала двор, сняла лом со стены в сарае и вернулась в дом. Всем весом навалившись на лом, я наконец отломала планку с громким треском. Там я нашла их – они лежали, словно мерзкие, прозрачные розовые яйца. Содрогнувшись, я осталась стоять на месте, не в силах принять решение, не в состоянии справиться с проблемой. Маленькие слепые тельца крутились и пищали. Как мне быть: сжечь их или закопать, казнить их одного за другим, – но как? Я не могла сделать выбор, все казалось одинаково жутким. Я прикрепила планку на место, чтобы они не убежали или чтобы не прибежали новые, и сбежала вниз, снова к Багге. Эй! Сигурд! Сигурд! Я просунула голову в дверной проем и позвала его. Опустила ноги в тапочки и выбежала на веранду, щурясь и пытаясь разглядеть его. Следы на снегу вели от подвальной двери через лужайку в сад. Я вышла без куртки, снег падал мне на голову и шею. Проследовав по его следам через белый сад, вниз к пристани, я остановилась у лодочного сарая. Не смея ничего сделать, даже позвать его. Я поняла, что он рано или поздно увидит, что я была тут, по моим следам, если их не заметет к тому времени. Из сарая раздавались приглушенные царапающие звуки. Отлично. Вот где он работает. Лодочный сарай был его местом пребывания, как я могла этого не заметить? Вспомнила, сколько раз я видела, как он поднимался с пристани, но не видела, как он выходил из своей комнаты. Теперь совершенно очевидно, что он выходил через подвал, но зачем? Я должна узнать. Сделала шаг вперед и громко постучала в дверь, снова отошла назад. Подождала.

– Сигурд!

Я подождала, снова сделала вдох.

– Сигурд!

Звуки изнутри прекратились, дверь открылась, и показалась его голова. Он мрачно уставился на меня, с красным лицом, влажными волосами и в одной майке.

– Прости. Но…

– Что?

– Я нашла мышиное гнездо в стене на втором этаже.

Он исчез за дверью и вышел уже в куртке, я шла за ним вверх по лестнице, планируя ответ на случай, если он раскритикует меня за то, что я разломала его стену.

– Я разберусь с этим, – сказал он, когда мы вошли в дом.

– Но что ты сделаешь?

– Не думай об этом.

Я восприняла это как ясный приказ держаться подальше, поэтому я пошла в кухню и принялась выкладывать овощи на стол. Сверху послышались несколько резких звуков, и он спустился и вышел из дома, я не поворачивалась, стараясь не смотреть. Скоро он подошел ко мне.

– Все.

– Ты убрал их?

– Да, все готово.

Он улыбнулся, когда я кивнула ему с признательностью.

– Хорошо.

– Кстати, – сказал он. – Пойдем пройдемся.

Мы пошли вместе. Он прибил планку, которую я оторвала, но дверь в комнату с вещами жены была нараспашку.

– Я совсем забыл об этом. Это вещи Нур, все, что в коробках и вокруг. Посмотри, может быть, найдешь что-то для себя. Бери все, что может тебе пригодиться.

– Ты уверен, что хочешь этого?

– Конечно, Аллис. Иначе они просто будут лежать без дела.

Он спустился. Помедлив, я вошла в комнату и осмотрелась. Осторожно открыла ближайшую коробку. Одежда лежала, красиво сложенная. Свитера из хорошей шерсти, шелковые блузки, юбки, все выглядело просто и красиво, качественные вещи приятных цветов. Какой хороший вкус. Она покупала красивую одежду, выступала на концертах, ходила по городу с инструментом за плечом и смеялась, в высоких сапожках и шелковой блузке под пальто из верблюжьей шерсти. Пила кофе с коллегами-музыкантами в кафе музея искусств, очаровательная, с живым лицом и глазами, волнистыми темными волосами. А по вечерам ее прижимал к себе Багге.