Гламорама - Брет Истон Эллис

— Это я-то безнравственный? — задыхаюсь я от гнева. — Ну и дела! Кто бы мне это говорил! Ведь это ты продал фотографии со вскрытия Роберта Максвелла, ты, мерзавец! Ты раздобыл «поляроиды» с разнесенным пулей черепом гребаного Курта Кобейна! Ты напечатал снимки агонии Ривера Феникса на бульваре Сансет. Ты…

— А еще я первым помог тебе прорваться на страницы печатных изданий, неблагодарный засранец.

— Да, это верно, ты прав. Послушай, я вовсе не осуждаю тебя. Я хотел сказать, что я восхищаюсь тобой.

— Виктор, о тебе пишут в основном благодаря мне, хотя ты ровным счетом ничего собой не представляешь.

— Нет, чувак, я бы и так этого добился, все и сразу — это мой девиз, ты же знаешь…

— Для того чтобы успешно сосать у кого надо, тоже требуется талант. Или, по крайней мере, некоторый шарм, которого ты лишен.

— Мое последнее слово: что я могу тебе дать в обмен на эту фотографию?

— А что у тебя есть? И давай короче: у меня интервью.

— Ну а что, гмм, ты, типа, хочешь знать?

— Правда ли, что Хлое встречается с Бакстером Пристли и что ты вовлечен в какой-то грязный сексуальный треугольник?

— Блин, чувак, ничего подобного! В последний раз тебе говорю — ничего подобного! — рычу я, а затем, услышав, что Бадди недоверчиво молчит, выкрикиваю: — И я не встречаюсь со Стивеном Дорфом.

— Почему Хлое так часто выходит на подиум в этом сезоне?

— Ну, это простой вопрос. Потому что она выходит на подиум последний год. Это ее, так сказать, прощальный привет и все такое, — вздыхаю я с облегчением.

— Почему Бакстер Пристли посещает все ее показы?

Я резко выпрямляюсь и кричу в телефон:

— Кто это маленькое дерьмо? — Пытаясь взять себя в руки, я меняю тон: — Эй, Бадди, а как насчет Вайноны?

— Что насчет Вайноны?

— Ну, она приходит на открытие клуба сегодня.

— Что я могу сказать? Многообещающее начало, Виктор. О черт, у меня прямо в жопе екнуло! С кем она? — вздыхает он.

— Дейв Прайнер, наследница Wrigley's, и басист из группы Falafel Mafia.

— И что они делают? И где?

— В отеле «Four Seasons», обсуждают, почему не оправдало ожиданий Reality Bites.

— У меня снова екнуло!

Я молчу, пристально глядя в окно.

— Харли Томпсон, — говорю я наконец, надеясь, что он возьмет наживку.

— Я уже слегка заинтригован.

— Гмм, блин, Бадди… — Я осекаюсь. — Но запомни — ты этого от меня не слышал.

— Я никогда не раскрываю свои источники, так что просто расскажи своему повелителю все, что ты знаешь.

— Ну, короче, Харли в городе.

Пауза.

— Я начинаю возбуждаться.

Слышно постукивание по клавиатуре компьютера, затем:

— Где?

— В Paramount.

— Ты трогаешь меня за самые интимные места, — говорит Бадди. — Почему он не в Финиксе на съемочной площадке «Sun City 3» вместе со всеми остальными?

Пауза.

— Гмм, Шерри Гибсон…

— Я возбуждаюсь. Я возбуждаюсь все сильнее и сильнее, Виктор.

— Она… бросила его…

— У меня просто торчком стоит. Продолжай.

— Из-за… проблем с крэком. Его проблем.

— Я вот-вот кончу.

— И он, эээ, избил… Шерри.

— Виктор, я кончаю!

— Так что Шерри тоже пришлось уйти из «Вечеринок на пляже»…

— Брызги летят во все стороны…

— Потому что на ее лицо теперь просто смотреть нельзя…

— Я кончаю, я кончаю, я кончаю…

— И он теперь думает о том, чтобы лечь в нарколечебницу где-нибудь в Поконосских горах.[50]

— О Боже, все, я кончил…

— И Шерри теперь напоминает, эээ, «заплаканного енота»…

— Я кончил. Ты слышишь, как я постанываю?

— Ну и редкостный же ты козел, — шепчу я.

— Так уж у меня на роду написано.

— Бадди, я чувствую удивительную близость с тобой.

— А где же его братец, Керли?

— Он повесился.

— Кто был на похоронах?

— Джулия Робертс, Эрика Кейн, Мелисса Этеридж, Лорен Холли и, гмм, Сельма Хайек.

— Разве у нее не было романа с его отцом?

— Был.

— Значит, он старался ей особенно на глаза не попадаться?

— Так что, Бадди, фотографии больше нет?

— Фотография, на которой ты и Элисон Пул, исчезла.

— Для протокола, а что на ней было?

— Для протокола? Тебе не стоит даже и знать.

— Понимаешь, Бадди, Элисон только что потеряла роль в экранизации «Отражений», — добавил я, — чего бы это ни значило.

— А означает это ровным счетом nada . Спасибо тебе, Виктор. Приехали для интервью.

— Нет, это тебе спасибо, Бадди. И пожалуйста, я тебе ничего не говорил. — Я замолкаю на мгновение, затем до меня кое-что доходит, и я кричу: — Только не говори, что это я, не говори…

— Положись на меня, — говорит Бадди и вешает трубку.