Очаг - Роман Гребенчиков

– Ты не можешь знать этого наверняка.

– Ты прав, не могу, но знаю, что у неё никогда не было морской болезни, – сказал Максим и направился за ней.

– Может, она отравилась рыбой? – сказал я ему вдогонку, но, судя по всему, он меня не услышал.

– Я смотрю, он верный пёс, – сказал Антон, – много таких повстречал на службе.

– А я боюсь, что это очень умный пёс, – парировал я. – Где служили?

– В сухопутных, а после устроился в спецназ. Просто у подобных ему одна цель – получить всё самое лучшее, – и сперва он подлизывается к начальству, а уж после подсиживает.

– Прекрати молоть чепуху! – Здесь я впервые услышал голос жены Антона. – Он правильно делает, что следит за ней, – мало ли что может случиться. Она же беременна.

– Как беременна? – вырвалось у меня.

– Это очевидно, что вы. – Евгения смотрела на нас как на идиотов. – Тем более я прекрасно узнаю симптомы, которые были у меня в первый квартал.

Моё ошарашенное состояние прервала вибрация телефона в кармане. «Голосовое сообщение» от Ани. Меня это удивило – ведь она была совсем рядом и всё могла сказать лично.

«Марк, так получилось…»

Сообщение прервал уже звонок. Звонок от моей жены. Она была, как всегда, не вовремя. Сбрасывать её было бессмысленно.

– Да, Маш. В чём дело?

– Марк, где ты? – заплаканным голосом спросила она.

– В Карелии. – Не стоит ей знать подробностей. – Что случилось? С Настей всё в порядке?

– С… С нами всё хорошо, но Миша… К нему приходили…

– Кто приходил?

– Миша говорит, это тот же человек, что приходил к тебе… Миша в больнице…

– Зачем он приходил?

– Он ищет тебя… Он думал, и Миша виноват…

– Миша ему сказал, куда я отправился? – Меня охватила паника.

– Марк, это правда?

– Что?

– Он сказал, что у него есть доказательства…

После этих слов у меня всё внутри сжалось.

– Это правда, да? Ты заказал поджог… ради страховки?

– Маша… – Я не знал, что ей ответить.

– О господи, ты убил их всех…

– Маша, всё не совсем так…

– Знаешь что… ты редкостная мразь и заслужил смерти! Хоть бы этот упырь тебя и правда нашёл!

На этих словах она повесила трубку. Внутри меня всё оборвалось. Такого поворота событий я не ожидал. Стоял на палубе и смотрел на свой телефон. Что произошло? Где я ошибся?

Я понял, о ком шла речь. Достал из кармана фотографию, которую мне дал несчастный отец около моего дома. Когда мы уезжали из Питера, помимо сумки с вещами и капсулой Кирка я прихватил и снимок с рыжеволосым парнем – как напоминание о том, что натворил.

Подул сильный ветер и вырвал из моей руки фотографию. Я попытался её поймать, но снимок улетел за борт. Настолько я был беспомощен и бесполезен. И когда я повернулся, то увидел мальчика – того самого мальчика с фотографии, сына человека, который объявил на меня охоту. Видимо, это была моя кара за совершённые ошибки. Кара видеть тех, в чьей смерти я виновен.

– Прости, я не хотел твоей смерти, – прошептал я себе под нос.

Мальчик убежал. В отличие от Кирка, он ничего мне не сказал. И это херово, потому что осуждение от него мне требовалось куда больше, чем от брата.

– Чьей смерти?

Я обернулся. Это был Антон. Я совсем забыл о Даманиных.

– Плохие новости с земли. Простите. Я, пожалуй, вас тоже покину.

Уборщица до сих пор крутилась вокруг тележки, но вместо уборки она как будто что-то искала вокруг – видимо, с Аней не всё нашли.

Аня… Я вспомнил о её сообщении.

– На помощь!

Раздался знакомый мужской голос:

– Кто-нибудь, помогите! Прошу!

Кричал Максим.

Я двинулся к нему и нарвался на толпу в коридоре. За созерцателями слышались удары о стену и крики Максима.

– Давай же, откройся! – Раздался очередной удар. – Помогите кто-нибудь, у меня не получается!

Люди стояли вокруг и ничего не делали. Через головы я разглядел Максима, который пытался выбить дверь. Он тоже заметил меня.

– Марк! Слава богу! Помоги мне! Пожалуйста!

Я пролез к нему.

– Что случилось?

– Там Аня. Она… она…

В моей голове всплыли недавние воспоминания о её передозировке.

Я не раз видел как в фильмах, выбивали дверь. Ногой в замок. Ничего сложного. Ведь так?

Я отодвинул Максима в сторону и прислонился к стене. Пару раз вдохнул перед ударом, после чего с размаху ударил пяткой в замок. Дверь в области ручки слегка прогнулась, образовав щель, через которую мы увидели на полу Аню.

– Давай, Марк, ещё! – выкрикнул Максим.

Я снова прислонился к стене и повторил удар, но дверь дальше не подчинилась. Я не сдавался и повторил всё заново, однако замку было всё равно.

– Отошли. Вон!

Через толпу прорвался Антон и начал осматривать щель.

– Нужен лом.

Он рванул обратно, но через минуту вернулся с пожарным топором.

Вставил в проём лезвие и с усилием выломал до конца замок.

Я первым влетел внутрь. К Ане.

За день до этого я уже делал ей искусственное дыхание и рассчитывал, что всё получится опять.

Руки крест-накрест. Раз нажатие, два нажатие, три нажатие…

– Марк, нет. Поздно, – раздался позади голос Максима.

Раз, два, три…

Я почувствовал, как меня пытаются оторвать от неё.

Раз, два, три и «рот в рот». Она закашляла, и внутри меня раздались овации – ведь всё снова получилось… но что-то неприятное ударило мне в рот, отчего я сразу отскочил в сторону.

Кровь. Вокруг была кровь. На мне кровь. На ней. Она кашляла кровью.

Здесь я только увидел то, что щель не смогла показать. Вперемешку со вчерашним порошком на полу валялись упаковки от химии уборщицы. «Я всё продумала», – эхом раздался голос Ани в моей голове.

– Марк, мы опоздали. – повторил Максим. – Мы ничем не поможем.

Я отказывался верить. На моих глазах умирал друг. Возможно, мой последний друг в этом путешествии.