Имя мое - память - Энн Брешерс

— Кажется, припоминаю. Но зачем тебе понадобилась нянька? Ты ведь был большой.

— Мне было четырнадцать. А родители уехали на какой-то курорт отмечать годовщину свадьбы.

— Они уехали в Гринбриер на выходные.

— Можно я тебе кое в чем признаюсь? Я взобрался по стене дома и смотрел, как ты моешься в душе.

У него был скорее самодовольный, чем виноватый вид.

— Александр!

— Ну, прости.

Люси почувствовала, как у нее начинает гореть лицо.

— Не могу поверить, что ты так поступил.

— Это было нехорошо, — сказал он. — Но оно того стоило.

Она ткнула его в живот. Александр рассмеялся.

— Правда. Я бы повторил.

Люси попыталась ударить его, но он, схватив ее за руки, принялся с ней бороться. Потом, не дав ей выпрямиться, начал целовать ее.

— Александр, прекрати, — смеясь и стараясь вырваться, произнесла она.

Он продолжал ее целовать.

— Почему? Я не хочу прекращать.

— Ты — маленький брат Марни. Я для тебя слишком старая.

На самом деле она не хотела, чтобы он прекращал, и Александр, похоже, это понимал.

Дождь все усиливался, и он схватил ее за руку.

— Пойдем к тебе в общагу?

Лучше бы не надо, подумала Люси, когда они мчались по улицам в сторону Уайберн-Хауса. Она не собиралась заходить так далеко в реализации его фантазий по поводу студенческой жизни. «Не делай этого», — мысленно твердила она. Люси напомнила себе, что должна поступать как старшая сестра.

— Уже поздно, и мы сразу ляжем спать. В отдельные кровати, — уточнила она, поворачивая ключ в двери своей комнаты. — Идет?

Люси подняла голову. Он что, ухмыляется?

На какое-то время Александр оставил ее в покое, и она успела снять мокрую одежду, пойти в ванную, почистить зубы и надеть несексуальную фланелевую пижаму. Вернувшись в комнату, Люси увидела, что он без стеснения, как у себя дома, развалился на кровати Марни.

— Сейчас выключу свет. Оставайся на своей половине, или тебе придется спать в коридоре, понятно?

Она выключила свет и залезла под одеяло.

— Ты серьезно? — уныло произнес он.

— Вполне.

Лежа в темноте, Люси едва дышала и вряд ли смогла бы уснуть. У нее перед глазами был его торс, каким она его увидела перед тем, как выключить свет. Словно его выжгли на сетчатке ее глаз. Александр напевал что-то себе под нос.

Чего она боится? Да, он молод. Да, он младший брат Марни. Чего она дожидается? Вот он перед ней, во всем своем блеске, а она пытается заснуть? Дэниел исчез. Он никогда не мог бы служить оправданием, тем более сейчас. Дэниел всегда был фантазией, таким человеком, равного которому не найти. Александр принадлежит к иной категории людей — той, в которой и происходит жизнь. Александр с его теплыми губами сейчас рядом, и она хочет, чтобы он лежал в ее постели и никакие мысли не приходили бы в голову.

— Эй, Александр, — прошептала Люси.

Он подскочил.

— Да?

— Иди ко мне.

Он оказался в ее постели, словно им выстрелили из катапульты. Через мгновение он был вместе с ней под одеялом, целуя ее и обвиваясь вокруг нее.

«Не могу поверить, что я это делаю».

— Если Марни когда-нибудь узнает, я убью тебя, — прошептала Люси.

Возможно, это были не самые романтические слова, подходящие к ситуации, но Александра было не остановить. Он кивнул.

Одной рукой он стянул с нее пижаму, демонстрируя умение мужчины, который проделывал это сотни раз. Он был сексуальным, обаятельным и легким в общении. Если верить Марни, то половина девушек средней школы «Хоупвуд» была в него влюблена, а он отвечал им взаимностью. Не исключено, что Александр переспал с каждой незамужней девушкой из городка Хоупвуд в возрасте от пятнадцати до тридцати лет. И, вероятно, он делал это так искренне, что никто его за это не осуждал. Удачно, что у него под рукой оказался презерватив. Наверное, он прятал их в карманах, в ботинках и за ухом — так, на всякий случай.

Пока Александр снимал с нее второй носок, Люси беспокоило только одно. «Ну, пожалуйста, — лихорадочно думала она, — пожалуйста, пусть он никогда не узнает, что это у меня в первый раз».

— Тебе надо уходить, — напомнила она Александру, когда он проснулся на следующее утро.

— Почему мне надо уходить? — запальчиво произнес он. — Думаю, нам надо лечь в постель. Мне нравится знакомиться со студенческой жизнью.

— Потому что еще до полудня вернется Марни, и если она нас увидит, то обо всем догадается.

— Нет, не догадается.

— Догадается.

— Люси, — жалобно произнес он.

— Одевайтесь, мистер. — Она указала на разбросанную по полу одежду. — Приедешь еще раз. Как бы то ни было, разве при посещении колледжа ты не должен присутствовать на занятиях и встречаться с членами приемной комиссии и персоналом?

Почти полностью смирившись, но не успокоившись, Александр рассмеялся.

— Ладно, я уйду. — Он сел в кровати. — Если ты на минутку подойдешь ко мне.

— Александр!

Она все-таки приблизилась к нему, и более чем на минуту Потом выпроводила его в холл и отослала прочь. Прежде чем сесть в голубой «Субурбан» матери, Александр умудрился сорвать с ее губ поцелуй.

— Пока, Люси! — жизнерадостно воскликнул он.

Пока она шла обратно через холл, ее остановил Клод, вахтер. Люси жила в этом общежитии второй год и знала, что он не отпустит ее без очередной реплики.

— Новый бойфренд? — подмигнув, поинтересовался Клод.

Было вполне очевидно, что Александр провел у нее ночь. Люси стала размышлять, сойдет ли ей с рук бесстыдное вранье.

— Нет.

— Нет? Симпатичный парень.

— Верно.

— Осмелюсь сказать, что мне понравился другой.

— Какой другой?

— Молодой джентльмен, который разыскивал тебя в прошлом учебном году.

— Кто?

— Такой же высокий, как сегодняшний, но с темными волосами. Приятное лицо. — У Клода был задумчивый вид. — Грустное лицо.

Люси порывалась бежать к лифту и уничтожить все следы ночного распутства, но вдруг замерла на месте.

— Полагаю, тот, другой, тебя очень любит, — добавил Клод.

— Не представляю, кто он. Где же я находилась?

— Ты с подругой уехала на лето.

— И он спрашивал про меня?

— Да. И был разочарован, что тебя нет.