Путь - Ричард Пол Эванс

Я подхватил сушившиеся на спинках стульев трусы и швырнул их на кровать.

— Теперь можно располагаться и есть. Вы принесли столько, что хватило бы на все три бунгало.

— Но нас же никто не заставляет съесть все сразу.

Элли деловито расставила тарелки и достала из кухонного ящика вилки и ножи.

— Терпеть не могу пластмассовую дребедень, — призналась она. — Не возражаете, если мы сандвичи разрежем пополам?

— Конечно.

— А у вас тут, смотрю, была внушительная стирка.

— Да. Надеюсь, до моего ухода все высохнет. Я даже собирался кое-что высушить в микроволновке.

— Очень неподходящая сушилка, — улыбнулась Элли. — А бунгало вам понравилось?

— Просто пятизвездочный отель по сравнению с тем местом, где я вчера ночевал.

— И где же?

— Да милях в пяти отсюда, в сторону гор. Старые заброшенные домишки. Похоже, когда-то там было нечто вроде лыжной базы.

— Знаю, о каком месте вы говорите, — кивнула Элли. — Там четыре или пять домиков. Один вообще развалился.

— Вот-вот.

— Летом туда любят наведываться местные подростки.

Я откусил кусочек мясного хлеба. Незнакомый мне Дэн действительно мастерски умел это готовить.

— А вы местная?

— Нет. Я из Далласа.

— Что же погнало вас из Далласа в захолустное местечко в штате Вашингтон?

— У меня был парень. Он поехал к тетке, починить ей дом. Позвал меня с собой. Я согласилась. А потом, — она нахмурилась, — он сбежал с какой-то девицей. Даже работу не доделал.

— А вас оставил здесь?

— Я не вещь и не рабыня. Пока мне тут нравится. А в нашем ресторане никто особо долго не задерживается. Только Дэн.

— Ваш повар?

— Главный повар. Ресторан принадлежит ему.

Она окунула луковое колечко в кетчуп.

— У вас красивые глаза, — заметила Элли. — Грустные, но красивые.

— Спасибо.

— Это не комплимент. А вы сами откуда?

— До недавнего времени жил в пригороде Сиэтла.

— А еще раньше?

— Родился в Колорадо, вырос в Пасадине.

— Я была в Колорадо. В окрестностях Боулдера. Летом. Я там много ходила. Мне очень понравилось. Вы давно в пути?

— Дней пять или шесть.

— И куда вы направляетесь?

— Прочь от того места, где жил.

— Но прочь можно уйти куда угодно. У вас, наверное, есть какая-то цель.

— Когда я уходил из Бельвью, то решил найти самую дальнюю точку, куда можно добраться пешком. Оказалось, это Ки-Уэст во Флориде.

— Значит, держите путь в Ки-Уэст?

— Да.

— Потрясающе! И сколько же миль вам нужно еще пройти?

— Три с лишним тысячи.

Элли задумалась.

— Я восхищаюсь вами. Наверное, многие люди мечтают, чтобы вот так пойти пешком, но ничего для этого не делают. У жизни слишком много привязок. Кто решится все оставить и уйти? Ведь у вас наверняка была работа, друзья, семья.

— Да.

— Все это было, пока вы их не покинули?

— Правильнее сказать, они меня покинули.

Элли кивнула и вдруг задала мне типичный вопрос психоаналитиков:

— Хотите об этом поговорить?

Странно, но я хотел об этом поговорить.

— Классическая история богача, превратившегося в нищего. Я считал свою жизнь состоявшейся и исключительно успешной. И менее чем за полтора месяца потерял все.

— Чем же вы занимались в своей состоявшейся и исключительно успешной жизни?

— Владел процветающим рекламным агентством в Сиэтле. Деньги не являлись самоцелью. Я делал что мне нравилось. А потом… моя жена каталась верхом, и ее сбросила лошадь. В результате — паралич нижней части туловища. Я смирился с тем, что жизнь уже не будет прежней, и тут — второй удар. Жена умерла от осложнений. А за то время, что я проводил у постели жены, мой партнер фактически украл у меня агентство. Из-за просроченных платежей у меня отобрали дом. Я потерял все. И решил уйти прочь из тех мест.

— Значит, вы ни на шаг не отходили от жены?

Я вздохнул.

— Представляю, сколько всего вы перенесли. Я вам искренне сочувствую. Наверное, это очень больно.

Я кивнул.

— А ваш партнер оказался настоящим мерзавцем. Для таких тварей в аду есть особое место.

— Я тоже про это слышал.

Мы замолчали. Невольно поднятая тема была слишком серьезной, чтобы говорить о ней с набитыми ртами.

— Достать вам напиток? — спросила Элли.

— Пожалуйста.

— В вашем путешествии есть один положительный момент. Пока вы идете, можно не ограничивать себя в еде и есть все, что понравится.

— Думаю, я сжигаю в день около пяти тысяч калорий. Наверное, столько же и в вашем знаменитом солодовом напитке.

Она улыбнулась.

— Эти порции я готовила сама. В них калорий меньше.

Я зачерпнул ложечкой и попробовал густую жидкость.

— И долго вы еще собираетесь жить в этом месте? — спросил я.

— Вообще-то, я живу не здесь, а в Пеншастине. Насчет сколько — пока не знаю. Может, год или два. Я жду.

— Чего именно?

Элли пожала плечами:

— Более выгодного предложения. А вы? Утром снова в путь?

— Собираюсь. Как называется ближайший город?

— Ливенуорт. До него около двадцати миль. Вы когда-нибудь там бывали?

— Нет.

— Он бы вам запомнился. Настоящая приманка для туристов.

— А что за приманка?

— Раньше Ливенуорт был городом сплавщиков леса. А затем лесосплав стал затухать, лесопилки закрылись. Город почти умирал. И тогда кому-то пришла спасительная идея превратить его в баварскую деревушку.

— Во что?

— В баварскую деревушку. Кусочек Германии в центре штата Вашингтон. И попробуйте доказать, что это не так. Говорят, у них самый крупный Октоберфест после Мюнхена. Жаль, что вы пропустили эти торжества.

— Не рассчитал время, — произнес я, радуясь, что этот праздник миновал.

— Во всяком случае, Ливенуорт действительно выжил. Теперь туда ездят миллионы туристов. Действительно маленький уголок Германии. Все, как игрушечное. А самая главная достопримечательность — Музей щелкунчиков. Их там пять тысяч, и вы не найдете двух одинаковых.