Будда на чердаке - Джулия Оцука

Она вырыла яму под деревом. Сверху земля была твердая, чуть глубже — мягкая и черная. Копать было легко. Она орудовала лопатой до тех пор, пока не выкопала глубокую яму. Опустила в нее труп собаки. Он был совсем легкий. Ударился о дно ямы с глухим звуком. Женщина сняла перчатки и посмотрела на них. Они больше не были белыми. Бросила перчатки в могилу и снова взялась за лопату. Надо было закопать яму. Солнце палило вовсю, но под деревьями еще оставалась тень. Женщина старалась не выходить из-под дерева. Ей был сорок один год, и она очень устала. Платье на спине потемнело от пота. Она отбросила волосы со лба и прислонилась к стволу. Все вокруг оставалось таким, как прежде, только вскопанная земля была темнее, чем раньше. Темная и влажная. Женщина сорвала листок с ветки и вернулась в дом.

Когда дети пришли домой из школы, мать напомнила, что завтра утром они уезжают. Отправляются в долгое путешествие. И могут взять с собой ровно столько вещей, сколько осилят нести.

— Я все это знаю, — ответила дочь.

На ней было белое хлопковое платье с маленькими синими якорями, волосы заплетены в две тугие черные косички. Она швырнула книгу на диван и сказала, что сегодня учитель, мистер Разерфорд, один урок рассказывал о простых числах, а другой — о хвойных деревьях.

— Ты хотя бы знаешь, какие деревья называются хвойными? — спросила девочка.

Матери пришлось признаться, что нет.

— Расскажи мне, — попросила она, но девочка покачала головой.

— Как-нибудь потом, — пообещала она.

Ей было десять лет, и она прекрасно знала, что ей в этой жизни нравится. Мальчики, лакричные леденцы и Дороти Ламур. Ее любимой песней была «Don't Fence Me In!». Еще она обожала своего попугая ара. Девочка подошла к полке и взяла книгу «Птицы Америки». Положила на голову и, выпрямив спину, стала подниматься по лестнице в свою комнату.

Очень скоро раздался глухой звук, и книга скатилась по ступенькам. Мальчик посмотрел на мать. Ему было семь, и черная фетровая шляпа все время съезжала с его головы на одну сторону.

— Ей надо держаться прямее, — сказал он.

Подошел к лестнице и посмотрел на книгу. Она раскрылась на странице с маленькой коричневой птичкой. Болотный крапивник.

— Тебе надо держаться прямее! — крикнул он.

— Дело не в этом, — донеслось сверху. — Дело в моей голове.

— А что с ней?

— Она слишком круглая. Поэтому книге не удержаться.

Мальчик повернулся к матери.

— А где Белый Пес? — спросил он.

Не дожидаясь ответа, выбежал на крыльцо и трижды хлопнул в ладоши.

— Белый Пес! — позвал он и хлопнул снова. — Иди сюда, Белый Пес!

Он позвал еще несколько раз, вернулся в дом и подошел к матери. Она резала яблоки на кухне. Длинные белые пальцы знали, как обращаться с ножом.

— Эта собака глохнет с каждым днем, — заметил мальчик.

Он сел за стол, включил радио и сразу выключил, включил и выключил. Женщина разложила яблоки на тарелке. Передавали финальную часть увертюры Чайковского «1812 год» в исполнении городского симфонического оркестра. Литавры гремели. Пушки грохотали. Женщина поставила тарелку перед сыном.

— Ешь, — сказала она.

Он взял ломтик яблока, как раз когда музыка смолкла и слушатели разразились овациями.

«Браво! Браво, браво!» — доносилось из динамика.

Мальчик повертел ручку, надеясь найти передачу о спорте, но нашел только новости и серенаду Сэмми Кэя. Тогда он выключил радио и взял с тарелки еще кусочек.

— Здесь очень жарко, — сказал он.

— Сними шляпу, — посоветовала мать, но мальчик не стал этого делать.

Шляпу подарил ему отец. Хотя она была велика, мальчик носил ее постоянно. Мать налила в стакан холодного ячменного отвара, и он выпил его залпом.

Девочка вошла в кухню и сразу направилась к стоявшей у плиты клетке с попугаем.

— Скажи мне что-нибудь, — попросила она, почти прижимаясь лицом к прутьям.

Попугай расправил крылья и несколько раз переступил на жердочке.

— Бааак, — изрек он.

— Я хочу услышать что-нибудь поинтереснее, — сказала девочка.

— Сними шляпу, — произнес попугай.

Девочка села за стол. Мать поставила перед ней стакан с холодным ячменным отваром и дала длинную серебряную ложку. Девочка облизала ее и стала рассматривать свое крошечное отражение в блестящей металлической поверхности, склоняя голову то в одну сторону, то в другую. Наконец она запустила ложку в сахарницу.

— Скажи, с моим лицом что-то не так? — спросила девочка.

— С чего ты взяла? — удивилась мать.

— Люди на улице таращатся на меня, как на страшилище.

— Подойди-ка сюда.

Девочка встала и подошла к матери.

— Дай я на тебя посмотрю.

— Ты сняла все зеркала, — заметила девочка.

— Пришлось. Не оставлять же их на стенах.

— Скажи, как я выгляжу.

Мать погладила ее по щеке:

— Замечательно. У тебя очень красивый нос.

— А еще у меня есть что-нибудь красивое?

— Конечно. У тебя прекрасные зубы.

— Зубы не в счет.

— Вот и нет. Зубы — это очень важно. — Мать привлекла девочку к себе и обняла за плечи. Та уткнулась ей в шею и закрыла глаза.

— Скажи честно, я не очень страшная? — прошептала она.

— Ну-ка подними голову!

Девочка послушалась.

— Теперь посмотри на меня.

Девочка подняла глаза.

— Я в жизни не видела такой красавицы!

— Это ты просто так говоришь, а на самом деле это неправда, — вздохнула девочка.

— Нет, это правда.

Мальчик включил радио. Передавали прогноз погоды на следующий день. Завтра будет дождь и похолодает.

— Сиди и пей отвар, — сказал мальчик сестре.

— Завтра, выходя из дома, не забудьте зонтик, — посоветовал диктор.

Девочка села за стол. Выпила отвар и стала рассказывать матери о хвойных деревьях. Большинство из них вечнозеленые, но есть и такие, которые меняют хвою каждый год. Не на всех растут шишки. У некоторых, например у тиса, есть только семена.

— Очень познавательно, — выслушав, кивнула мать.

Затем она встала и напомнила дочери, что пора разучить на пианино домашнее задание — следующий урок должен был состояться в четверг.

— Неужели сегодня тоже нужно играть? — спросила девочка.

Женщина задумалась.

— Нет, не нужно, — покачала она головой. — Только если ты сама хочешь.