СССР. Дневник пацана с окраины - Владимир Козлов

– Ладно, пойдем.

– Ну, я на улице подожду. Сигареты есть? Если есть, возьми…

– Тихо ты!

Я прошел мимо почтовых ящиков, спустился на первый. Из-за двери кто-то выпрыгнул. Я дернулся.

– Что, сосцал? – Кузьменок заржал.

Мы вышли из подъезда. Небо над детскими садами было розовым. Солнце только что зашло. Кузьменок повернул к сто пятидесятому. Заревела сирена пожарной машины. Между домами мелькнули два красных «ЗИЛа» с мигалками. Я глянул на окна Колиной квартиры.

– А где твой этот «Шурик»? – спросил Кузьменок.

– Откуда я знаю? Может, дома, может, нет…

– И насрать. Все очкарики – сцули. Что, неправда?

– Он не сцуль.

– Конечно, сцуль. Я знаю…

На остановке стоял Андрон, курил сигарету с фильтром.

– Попроси у него сигарету, – сказал Кузьменок.

– Не даст.

– Попроси. Что, сцышь?

– Сам попроси.

– Я не хочу курить.

– И я не хочу.

С Зеленого Луга ехал троллейбус.

– Поехали в город, погуляем, – сказал Кузьменок.

– Что там делать?

– Увидишь.

– А у тебя талоны есть?

– Нету. Какие талоны? Ты что, боишься контролера?

Мы зашли в троллейбус. Андрон остался на остановке. Он глянул на нас, бросил бычок на тротуар, растоптал ботинком.

– Выходим, – сказал Кузьменок.

– И куда потом?

– На Советскую. Туда, где трест.

– Какой трест?

Кузьменок не ответил. Троллейбус остановился у Быховского базара. Мы выскочили, перебежали улицу и пошли вдоль ограды парка Горького. Раньше там были карусели и «Чертово колесо», но потом все убрали, а в том году сделали новый парк, на другой стороне Днепра, у ДК «Химволокно». В старом парке остался летний театр.

– Знаешь, куда мы пойдем? Там туалет есть с дырками. Когда бабы ходят в туалет с дискотеки в тресте – там все видно…

– Не в тресте, а в клубе девятого стройтреста…

– Все пацаны зовут его «трест». Что, пойдем или сосцал?

– Кто сосцал? Я не сосцал.

– Главное, чтобы сегодня была дискотека.

Мы поднялись по каменной лестнице – ее построили два года назад, вместе с памятником на Советской, к сорокалетию освобождения Белоруссии.

Окна клуба не светились, и музыки не было слышно. Дрожало пламя вечного огня под скульптурой бабы с крыльями.

– Нет дискотеки сегодня, – сказал Кузьменок. – Это плохо. Не подглядим за бабами. А ты знаешь, как работает вечный огонь? Почему он все время горит и не тухнет?

– Там труба, и подается газ. Как в газовой плите.

– Много, наверно, газа надо, да?

– Наверно.

– Ладно, пошли в ГУМ, раз приехали в город. А вообще, в тресте по субботам на постоянке дискотеки. В другие дни бывают тоже, но в основном в субботу. Здесь банды собираются со всех районов, п…тся. Рабочий тоже ездит. И я поеду за район – с восьмого класса. Мне уже сейчас предлагали пацаны, но я сказал им, что с восьмого класса.

* * *

– А где твой друг? – спросил тренер.

Я пожал плечами.

– Ладно, не страшно. Главное, чтобы тренировок не пропускал, а день рождения можно и пропустить.

Мы сидели в квартире тренера – человек десять пацанов: одни на креслах, другие на диване и на стульях. Вчера был день рождения Волкова, и тренер предложил собраться у него, чтобы отметить. Сказал, что в его группах так делают всегда.

По средам тренировок не было. Тренер встретил нас на остановке у «Товаров для мужчин». Мы зашли в «Космос», купили в кафетерии два торта и две трехлитровые банки апельсинового сока.

Тренер жил на втором этаже точно такого дома, как наш, тоже в двухкомнатной, только одна комната была проходная. Он сказал, что отправил жену и малого к соседке – «чтоб не мешали».

Я сидел на стуле у окна, под открытой форточкой. Во дворе пищали дети, лазили по турникам, валялись на сухой прошлогодней траве.

– Вообще, бокс – это интересно, потому что зрелищно, – говорил тренер. – В спорте все как в жизни. Если штангист, то как он к штанге подходит… – Тренер встал, опустил плечи, расслабил руки, сделал два шага. – Так и в жизни все делает: в магазин ходит и все другое. А боксер – наоборот, всегда подвижный, я бы даже сказал, грациозный. Знаете такое слово? Понимаете, что оно значит?

Некоторые закивали. Я взял с тарелки свой кусок торта, откусил, отпил сока из белой чашки с волком и зайцем из «Ну погоди!».

– Я помню, был однажды на соревнованиях, – продолжал тренер. – Первенство Белоруссии среди студентов. Многие нормальные боксеры учатся во всяких институтах, но были там и просто пацаны-студенты. Эти толком не тренировались никогда. И выставили одного за наш пединститут. Он из деревни парень, сам большой, здоровый. Весовая категория – восемьдесят пять килограммов. Ну и, в общем, вышел он на ринг – ни стойки не знает, ничего. А соперник вокруг него двигается, бегает, готовится ударить. И пацан колхозный этот вдруг берет, отводит свой кулак – ну, как в деревенской драке – и со всего маху ему бьет. Этот – в нокауте. Зрители тогда просто сцали со смеха. Хотя бывает и несмешно. Я знаю боксера, Вову Криптовича, – он на ринге человека убил…

– И его посадили? – спросил Литвиненко.

– Нет, а за что? Он же ничего не нарушал, все делал по правилам. А у соперника оказалось слабое сердце… Вообще, бокс – да и любой, в общем, спорт – всегда поможет в жизни. Я не говорю про всякие простые вещи, типа драки там, за девушку вступиться… – Тренер посмотрел на нас. – Это все само собой. Я сейчас про другое говорю. Например, мне в армии намного было проще. Я закончил наш пединститут, исторический факультет. Кафедры военной не было, и меня потом забрали в армию, уже после диплома. И прямо в «печи», под Борисов. Слышали вы, что такое «печи»? Это – самое херовое для службы место. Да и вообще… Режим, само собой, все прочее. В шесть часов – подъем. А я учился во вторую смену все пять лет, у меня подъем был в десять. Так что можете себе представить…

– А почему в спортроту не попали? – спросил Костин, невысокий плотный пацан со второго микрорайона.

– А я и не знал, как в них попадают… – Тренер взял стакан, отпил сока. – Но я в конце концов устроился не хуже. Еще когда в «учебке» был, узнали, что боксер. Мне сразу командир сказал: давай вперед, готовься, тренируйся. Ну, я тренировался, выиграл первенство полка, потом и первенство дивизии. На округе – второе: тоже ничего. И все, потом до самого дембеля не только автомат в руках не держал, но и на строевую не ходил. Только тренировки, соревнования… Домой отпускали часто. Командир только заказы дает: купи мне это в Могилеве, купи мне то. А я и не стараюсь искать – куплю в ГУМе какого-нибудь говна…