Куда боятся ступить ангелы - Эдвард Форстер

- В этот раз я приехала не как друг, - ответила она холодно. - Ед­ва ли я склонна одобрить какой бы то ни было из ваших поступков, синьор Карелла.

- Ох, синьорина! - Он засмеялся, как будто находил ее пикантной и забавной. - Но ведь вы одобряете брак?

- Когда он по любви. - Мисс Эббот пристально на него посмот­рела. Лицо его за последний год изменилось, но, как ни странно, не к худшему.

- Когда он по любви, - подтвердил он, из вежливости вторя анг­лийскому взгляду на вещи. Он улыбнулся ей, ожидая поздравлений.

- Должна ли я понять, что вы снова намерены жениться?

Он кивнул.

- А я вам запрещаю!

Он озадаченно поглядел на нее, но, приняв ее реакцию за иност­ранную манеру шутить, засмеялся.

- Я запрещаю вам! - повторила мисс Эббот со страстью, вклады­вая в свои слова все негодование женщины и англичанки.

- Почему? - Он нахмурился и спрыгнул на пол. Голос его зазву­чал пронзительно и нетерпеливо, как у ребенка, у которого отняли игрушку.

- Вы уже погубили одну женщину. Я запрещаю вам губить вто­рую. Еще не прошло года, как умерла Лилия. Позавчера вы притво­рялись, будто любили ее. Вы лгали. Вам были нужны только ее день­ги. У этой женщины тоже есть деньги?

- Ну да! - ответил он досадливо, не понимая, чего она от него хо­чет. - Немного есть.

- И вы, надо полагать, станете утверждать, будто любите ее?

- Не стану. Это была бы неправда. А вот мою бедную покойную жену... - он остановился, сообразив, что сравнение вовлечет его в за­труднительные объяснения. И в самом деле, ему частенько казалось, что Лилия ничем не лучше других женщин.

Его намерение жениться - последнее оскорбление, нанесенное ее покойной приятельнице, - привело мисс Эббот в совершенную ярость. Она даже порадовалась, что способна так сердиться на этого мальчика. Она метала громы и молнии, язычок ее так и работал. Ес­ли бы миссия ее уже была выполнена, она могла бы величественно выплыть из дома. Но с ребенком еще не было улажено.

Джино стоял и задумчиво скреб в затылке. Он уважал мисс Эббот и хотел, чтобы и она уважала его.

- Значит, вы мне не советуете? - с огорчением произнес он. - Но почему вы считаете, что брак будет неудачным?

Мисс Эббот напомнила себе, что перед ней мальчик - мальчик со страстями и властностью порочного мужчины.

- Как может он быть удачным, если нет любви? - спросила она серьезно.

- Но она-то меня любит! Я забыл вам сказать.

- Вот как?

- Страстно, - он приложил руку к сердцу.

- В таком случае помоги ей Господь!

Он нетерпеливо топнул ногой.

- Что я ни скажу, синьорина, все вам не нравится. Пусть Господь поможет вам, потому что вы очень несправедливы. Вы уверяете, что я плохо обращался с моей дорогой женой. Ни с кем я плохо не обра­щался. Вы недовольны, что в новом браке нет любви. Я вам доказы­ваю, что любовь есть, а вы еще больше сердитесь. Чего вы хотите? Вы думаете, ей будет плохо? Да она уже рада, что выходит за меня, она будет хорошо выполнять свои обязанности.

- Обязанности! - воскликнула мисс Эббот со всей саркастичнос­тью, на какую была способна.

- Ну конечно. Она знает, зачем я на ней женюсь.

- Чтобы преуспеть в том, в чем не сумела преуспеть Лилия! Что­бы быть вашей экономкой, рабыней, вашей... - слова, которые ей хо­телось высказать, были для нее чересчур грубы.

- Чтобы ухаживать за ребенком, вот зачем, - пояснил он.

- За ребенком? - Она совсем забыла про него.

- Мой брак будет вполне английским, - гордо продолжал он. - Я не забочусь о деньгах. Она нужна мне ради сына. Неужели вы не по­нимаете?

- Нет, - ответила мисс Эббот, вконец озадаченная. И вдруг ее осе­нило. - В этом нет надобности, синьор Карелла. Если ребенок вам в тягость... - Она всегда потом вспоминала, что, к своей чести, сразу поняла свою ошибку. - Я не так выразилась, - добавила она быстро.

- Я понимаю, - вежливо ответил он. - Когда говоришь на чужом языке - а вы так чудесно говорите по-итальянски, - легко ошибиться.

Она вгляделась в его лицо, но не увидела ни намека на иронию.

- Вы хотели сказать, что нам с ним не придется пока быть вмес­те. Вы правы. Но что делать? Няньку я держать не могу, а Перфетта слишком неумелая. Когда он болел, я ее к нему не допускал. Когда его надо выкупать - приходится же купать его время от времени, - то кто его моет? Я. Я кормлю его или решаю, чем покормить. Я сплю с ним и утешаю, когда ночью ему не по себе. Только я разговариваю с ним, только я пою для него. Не будьте же несправедливы - мне нравится все это делать, но все-таки... - голос его прозвучал жалобно, - эти дела отнимают много времени и не очень подходят для молодо­го человека.

- Очень не подходят. - Мисс Эббот утомленно прикрыла глаза. С каждой минутой ситуация становилась все затруднительнее. Если бы только не испытывать такую усталость, ей легче было бы бороть­ся с обуревавшими ее противоречивыми чувствами! Как ей недоста­вало стойкого и тупого упорства Генриетты или бездушной диплома­тичности миссис Герритон...

- Еще вина? - заботливо спросил Джино.

- Нет, нет, благодарю вас. Синьор Карелла, ведь женитьба - очень серьезный шаг. Вы не могли бы найти более простой выход? Напри­мер, попросить кого-то из родственников...

- Отдать в Эмполи? Да это все равно что отдать в Англию!

- Так отдайте в Англию.

Он рассмеялся.

- У него там есть бабушка, вы же знаете, - миссис Теобалд.

- У него и здесь есть бабушка. Нет, он доставляет много хлопот, но я с ним не расстанусь. Я даже не хочу приглашать сюда отца и мать. Они нас разлучат.

- Каким образом?

- Они разлучат наши мысли.

Она умолкла. Этому жестокому, порочному человеку были ведо­мы недоступные ей утонченные чувства. Ей в полную силу откры­лась страшная истина - что скверные люди способны любить. Все ее моральные принципы были сокрушены. Спасти ребенка, не дать за­разе проникнуть в него - вот ее долг, и она по-прежнему собиралась выполнить его. Но приятное сознание превосходства добродетели покинуло ее. Она находилась в присутствии чего-то более великого, чем добро и зло.

Забыв про обязанности хозяина, побуждаемый инстинктом, кото­рый она в нем пробудила, он перешел в комнату.

- Просыпайся! - потребовал он, словно будил взрослого прияте­ля. Он приподнял ногу и легонько нажал мальчику на живот.

- Осторожней! - вскрикнула мисс Эббот. Она не привыкла к та­кому способу будить грудных младенцев.

- Он не длиннее моего ботинка, правда? Можете вы себе предста­вить, что потом его ботинки будут такой величины, как сейчас - все его тело. И что он тоже...