После конца - Юрий Мамлеев

Крэк вздрогнул от таких слов.

– Вы поклоняетесь Непонятному? – спросил он внезапно.

– Вас это не касается, дорогой Крэк, как себя чувствуете после прогулки вокруг смерти? – Зурдан пристально посмотрел в глаза Крэку. – Вы же понимаете, что прогулка эта будет очень длительной именно после того, как вам отрежут голову.

Крэк смиренно качнул головой.

– Но это уже не актуально сейчас. Поскольку, я думаю, вы согласны на сотрудничество со мной.

– Всей душой, – подхватил Крэк и подумал: «Как он прям и жесток. И никакой нервности, не то что сестренка. Но где-то в глубине в нем таится такое… Хочется на колени встать перед Непонятным… Упаси!»

– И телом, – улыбнулся, если так можно выразиться, Зурдан. – Не забывайте о том. Демоны учат нас: «Плоть есть Слово».

Крэк опять наклонил голову, неизвестно по отношению к кому: Непонятному, демонам или просто Зурдану.

– Мой друг, вы – один из самых проницательных тайных агентов нашей великой демонической страны, – начал Зурдан. – Я не возражаю, что вы работаете на Фурзда. Работайте. Тем более, омст – это не шутка, задача велика. Но скажу прямо, вы должны поработать и на меня. Оплата не презренным металлом, оставим это для деловых трупов, а чем-то посущественней. Потом поговорим об этом.

– В чем работа? – оживился Крэк.

– В том, чтобы выйти на Крамуна.

Крэк, при всей своей веселости, чуть не упал со стула. Сердце истерично забилось. «Только что полегчало, вроде вывернулся, и опять. Это конец. Такого я не ожидал».

Он сделал усилие и сказал:

– Лучше просто убейте меня, Зурдан. Чего тянуть…

Зурдан усмехнулся:

– Я могу убить, кого угодно. Кроме Крамуна, конечно. И я вас понимаю: шпионить за властителем тайных наук и Домов безумия, за начальником секретной власти… О-го-го!

– О-го-го! – тупо повторил Крэк.

– Но неужели вы думаете, что я посылаю вас на смерть, что вы уже убиты? Бросьте, убитые мне не нужны. Я объясню вам, в чем суть. У вас есть все шансы.

– В чем суть?! – истерично повторил Крэк. – Что я должен узнать?

– Не торопитесь.

Зурдан налил в свой стакан молока и выпил его. Он в принципе предпочитал детское питание.

– Что я должен узнать?! – чуть не взвизгнул Крэк.

– Терпение. Я дам вам способ представиться если не самому Крамуну, то его ближайшему помощнику. Вы ничего не скрывайте, иначе вас тут же повесят. Вы скажете, что работаете на Фурзда и на меня, кстати. Попросите помочь найти омст. И это правда, я тоже заинтересован найти омст. Кто откажется от такого зелья? Конечно, не для того, чтобы принять его, а как яд или как средство для контакта с дьяволом. И все, больше ничего. Необходимая магическая защита вам будет дана. Мы перехитрим и дьявола, и Крамуна, – Зурдан зловеще, если так можно выразиться, улыбнулся. – Уже потом, когда внедритесь, получите дальнейшие инструкции. И помните, несмотря на всю нашу дружбу, если чуть в сторону, удушу собственными руками, а они у меня железные и длинные… Отдохните, и через два дня вас приведут ко мне за инструкциями.

Крэк встал, выполз, и его повели обратно. В коридорах этого странного, зловеще не роскошного дворца он неожиданно увидел Гнодиаду. Она шла мимо.

– Помолитесь своему животу, Крэк, – сказала она.

Крэк в конце концов (хотя он и не любил ничего конечного) получил четкие указания. Пока его цель не распознать что-то, а внедриться. А уже потом ждать финального указания. А пока – ни-ни. Внедряться тихо, осторожно, как музейная крыса и по линии сексуальных аномалий, точнее, по линии омста. Там, наверху, у Крамуна предупреждены о его появлении. Может быть, его примет сам Крамун – омст и сигналы от Зурдана многое значат. Все проверено, инструкции точны.

Крэк воспринял задание с облегчением, таким образом, сначала ничего не делать, только встретиться, но тревога все-таки грызла. За день до визита в логово Крамуна он сидел в народной бювной за кружкой «бюво». С народом ему было как-то легче.

Болтая ножками и чуть поглаживая брюшко (последний совет Гнодиады внедрился в него самого), Крэк думал о том, как выкрутиться. Хорошо, он внедрится. Но как только он начнет что-то серьезное разнюхивать, пусть как крыса, это тут же будет зафиксировано. Как он может быть незамеченным у Крамуна! Значит, конец. «Нет, нет, не конец, – чуть не взвизгнул он. – План таков: когда дело начнет крутиться, надо все и всех продать. Потому что Крамуна не перехитрить. Упасть ему в ножки, все объяснить, лишь бы остаться в живых… Крамун может спрятать, хоть в Дом первого безумия. Хотя даже я не знаю, что там творится…

Крэк выпил три кружки бюво и повеселел.

Огляделся. Лица ему понравились. «Какие добрые морды, однако. Задумчивые. Не все у нас ищут истину в чертях… Хорошо!»

Крэк повернулся к соседу, тот вдруг прильнул к его плечу и заплакал.

Крэк изумился:

– Что так?

– Лошадок жалко, – пролепетал сосед.

Крэк даже растрогался:

– А вы веселей смотрите на все это. Жизнь, она всегда права!

– Почему же веселей?

– Ну, хотя бы вот почему… Вчера открылся новый шикарный публичный дом с лошадками. Женщин там нет, одни лошадки. Условия для них очень хорошие, и кормят их неплохо.

Крэк, дружески похлопав соседа по спине, вышел на свежий воздух… Однако сосед не угомонился и тоже выбежал на свежий воздух и спросил Крэка:

– Вы такой умный, скажите, будет ли конец света?

И сосед трусливо оглянулся. Крэк тут же весело ответил:

– Конец света будет, но он будет длиться бесконечно…

Крамун сидел в кресле в своем логове (так он называл один из своих тайных кабинетов) в рассеянной задумчивости. Это с ним редко бывало. Он посмотрел на себя в зеркало – огромное, в черном обрамлении, оно зияло в стене, словно сновидение. В зеркале отражался седой высокий старик, во всем облике которого чувствовалась необычайная мощь. И во взгляде, и в повороте головы, и даже в недвижности тела.

Наконец он позвонил и приказал ввести собственного сына.

Вошел юноша лет 22, и они остались вдвоем. Сын сидел немного сбоку от отца, тоже в кресле.

– Вит, я воспитывал тебя по всем канонам нашей тайной науки. Конечно, в меру твоих способностей, иначе ты бы погиб. Но вот что меня огорчает, хотя я и не терплю никаких огорчений. Ты оказался неспособным проникнуть в суть нашей науки, я уже не говорю о практике.

Вит (так звали мальчика) покраснел и растерялся.

Крамун покачал головой.

– Ты даже не понимаешь, насколько ты оказался бездарным.

– Отец, что же мне делать?! – испуганно чуть не вскричал Вит.