Там, где наши сердца - Александр Закладной

– И куда теперь? – мрачно спросил он, боясь признаться самому себе, что ему страшно. – Темно здесь.

– Вечер уже, – пожал я плечами и, заметив стоявшую в палисаднике девушку в индийской одежде, подошел к ней.

Девушка в сари, прищурившись, взглянула на меня, и я увидел, что ее левая ноздря проколота маленькой золотой сережкой.

– Извините, – как можно добродушнее произнес я. – Не подскажите, куда нам теперь идти? Мы раньше здесь не были никогда…

Девушка улыбнулась и полуутвердительно спросила:

– В первый раз?

Мы кивнули.

– Идем, – сказала девушка, поманив нас за собой. – Здесь у нас раздевалка. Вы должны снять ботинки, потому что там мы ходим босиком.

– Да? – хмуро сказал Денис.

– Да, – коснувшись его рукой, бросила девушка. – Сегодня очень большой праздник, вы знаете?

– Нет, – с усмешкой ответил я. – Какой?

– Гаура Пурама. Явление Господа Шри Чайтанйи. Вы очень удачно пришли. Когда разденетесь, поднимитесь по этой лестнице на второй этаж. – По-прежнему улыбаясь, девушка вышла.

– Странно, – сказал Денис. – Что еще за Шричантанья? Они ведь в Кришну верят, да?

– Нашел у кого спросить! – воскликнул я, пожав плечами. – Поднимемся – все объяснят. А девочка клевая, да?

– Ничего клевого, – насупившись, произнес он.

– Ну да, – решил подтрунить я. – Была бы здесь твоя Тэла…

Шольц внезапно остановился и прошипел сквозь зубы:

– Никогда больше при мне не вспоминай про Тэлу. Понятно?

Глядя на его перекошенное злостью лицо, я пораженно умолк – такого Шольца мне еще видеть не приходилось.

– Извини, Денис, – искренне сказал я и приобнял его. – Ну дурак я, дурак, – ты что, не знаешь?

Шольц успокоился, а возле него неожиданно появилась старая беззубая бабка, косая на один глаз и оттого кажущаяся очень страшной. Денис вздрогнул и, видимо, подумав, что она хочет проклясть нас, вжался в стену. Но бабка сказала ему дребезжащим голосом:

– Харе Кришна!

И не дождавшись ответа, спросила:

– Вы что, в первый раз?

– Да, в первый, – промямлил Денис.

Мне стало смешно.

– Поздновато вы пришли, – покачала головой она. – Началось-то в три часа еще.

У нее был приятный крестьянский говор – он гораздо уместнее слышался бы в обычной православной церкви, чем тут, в храме индусских богов.

– Я вас проведу. – Старушка, когда мы, сняв ботинки, остались в одних носках, повела нас по винтовой лестнице. Над лестницей висели красивые картины, на которых была изображена в разных позах черноволосая индийская девушка.

– Красивая девчонка, – сказал я Денису, показав на портрет.

Старушка замотала головой:

– Это не девушка. Это Господь Кришна.

Я смутился.

– Вам сюда, – произнесла она, остановившись перед стеклянной дверью, из-за которой громко доносились заунывные песнопения.

– Скажите, пожалуйста, – осмелев, спросил у нее Денис, – кто такой Шричантанья? Получается, у кришнаитов два бога?

– Нет, – слегка улыбнулась она. – Господь Шри Чайтанйа – это одно из воплощений Господа Кришны.

– А-а, – протянул я. – Реинкарнация, да? Переселение душ.

– Да, – согласилась старушка, открывая дверь. – Заходите. Встаньте пока в углу, осмотритесь.

Перед нами замелькали индийские одежды и лысые головы. Стараясь сохранить самообладание, мы протиснулись сквозь ряд людей и остановились в дальнем углу. Никто не обращал на нас внимания – все либо танцевали под индийскую музыку, либо глядели на танцующих, и даже Денис немного успокоился. Мы попали в довольно просторное помещение, возле стены которого находился большой и красивый алтарь. С алтаря смотрели две улыбающиеся четырехрукие статуэтки.

В центре зала танцевали мужчины и женщины, наряженные по-индийски. Танец был очень прост – два шага вперед, два назад, но музыка была до того веселой, что мне тоже захотелось пуститься в пляс.

Возле меня встали три кришнаита в белых одеждах, которые отбивали такт на деревянных барабанах, висящих у них на плечах.

– Смотри, – наклонившись к приятелю, прошептал я. – Картину на стене видишь?

Шольц проследил за моим взглядом и увидел висящую под потолком красочную картину, на которой была изображена толпа каких-то людей, а между ними – две белые овцы.

– Вижу.

– Про нас картина, – ухмыльнулся я.

Он недоуменно взглянул на меня:

– Почему?

– Неужели не понял? – бросил я, снова ухмыльнувшись. – Куча безмозглых людей, а в центре – два барана. Это мы с тобой.

Шольц не успел ничего ответить, потому что все люди вокруг внезапно стали падать на четвереньки и кланяться алтарю, стуча об пол лысыми головами.

– Опускайся на пол, – быстро шепнул я ему. – В чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Денис не раздумывая сразу же упал на корточки и стал нелепо кланяться двум статуэткам. А когда поднял голову, то увидел, что я и не думал опускаться.

– Ну что? – весело ухмыльнулся я. – Уверовал уже в Кришну?

Услышав этот возглас, некоторые кришнаиты посмотрели на меня таким пронизывающим взглядом, что я стушевался и тоже бухнулся на колени.

Люди вокруг, кланяясь, бормотали какие-то молитвы, в которых постоянно повторялось слово «джай», а в моей голове отчего-то всплыла песня Александра Розенбаума «Гоп-стоп». Я добросовестно кланялся четырехруким статуэткам, напевая эту песню, и краем глаза заметил панический страх на лице Дениса.

– Ты чего? – испуганно воскликнул он, в ужасе заламывая руки. – Не поддавайся им, не поддавайся!

Я с удивлением взглянул на него и, еле сдерживая смех, сказал:

– Уши прочисть!

Денис подвинулся ко мне поближе и, услышав мою песенку, с облегчением вздохнул.

Спустя мгновение молитва закончилась. Продолжая сидеть на корточках, люди приготовились слушать рослого кришнаита в очках, вышедшего в центр зала.

– Интересно, кто это? – спросил Шольц, посмотрев на картину с изображенным на ней человекоподобным существом с головой слона.

– Это господь Ганэш, – тихо ответил кто-то за его спиной.

– Господь Ганэш, – зачарованно повторил Денис.

– Слонэнятко цэ, – скрывая улыбку, сказал я по-украински. – Из того мультфильма, помнишь? Про Петрика Пяточкина, который считал слонят.

Рослый и, по-видимому, самый главный здесь кришнаит в центре зала, прокашлявшись, стал рассказывать нам о том, что Шри Чайтанйа родился в этот самый день более пятисот лет тому назад и именно поэтому все присутствующие здесь должны быть безумно счастливы.