Говорящая собака - Марк Барроклифф

Я был, конечно, здорово запуган Майклом Котом, но вот не принял ли этот испуг форму паранойи? Такие сомнения преследовали меня, когда я решил записать весь наш разговор на листке бумаги. Я так себе воображал, что если я вдруг пропаду, если вдруг со мной что-нибудь случится, то никто не будет иметь ни малейшего представления, где меня искать, если я не оставлю хоть какого-то письменного свидетельства.

Я сидел за столом и смотрел в окно, наблюдая за бодрым краснорожим субъектом в кепке газовщика, отключающим меня от централи. Миска с «Чириоуз», которые я собирался съесть на завтрак, казалось, суммировала мои перспективы: точно обломки кораблекрушения плавали передо мной круглые нули колечек для завтрака…

— Ах, — сказал Пучок, принимая асану, которую йоги называют позой спускающейся собаки, и поглядывая на поставленную перед ним миску с едой. — Вытяните конечности, дабы изгнать грязные наносы ночи!

Я так и не понял, что он хотел этим сказать.

Рядом с миской лежал листок бумаги формата А4, на котором было начертано: «Признание Д. Баркера». Звучало высокопарно и одновременно устрашающе, почти как завещание, так что я перечеркнул эту эпитафию и красивым почерком вывел следующее: «Информация о криминальных сношениях мистера Тиббса и Д. Баркера».

Затем, немного погодя, я изменил «сношения» на «взаимоотношения» и описал всю схему авантюры, перечисляя до последнего пенни все, что удержалось в памяти, указав на предложенную мне мзду и размер нелегальной прибыли, которую мой предполагаемый компаньон собирался беззастенчиво прикарманить.

Этот листок попадет к моим адвокатам, которые будут исполнять мою последнюю волю, фантазировал я далее. Таким образом, Тиббса ждали большие неприятности. Я сообщу ему, что предпринял для очистки совести, и, как знать, может быть, это удержит его от необдуманных шагов по отношению ко мне.

Посмотрим на светлую сторону событий, решил я, глядя в тарелку. Никаких «нулей», это просто маленькие спасательные круги, которые плавают в молоке, крошечные островки надежды.

Пучок вышел из асаны «собака на спуске» и шагнул вперед, чтобы превратить в кварки свою пищу. Кварк — элементарная частица на субатомном уровне, которая перестает существовать еще до того, как реально появляется. То же самое происходило с псом: граница между намерением поесть, самим процессом еды и его финалом была определима, вероятно, только в какой-нибудь засекреченной швейцарской лаборатории молекулярной физики.

Я поставил свои хлопья перед псом, как только он убедил меня, что такая еда «полезна для повышения шерстистости».

— Харч здесь, конечно, не тот, что у Люси, — заметил он со всесокрушающей собачьей искренностью.

— А что было у Люси? — спросил я.

— Стейк, курятина, ветчина и еще такие странные колбасные рулетики, — сказал Пучок.

— Что-нибудь еще?

— Да нет, больше ничего особенного. Джим угостил меня странной печениной и остатками со своей тарелки, — признался пес в заключение своих гастрономических откровений.

— Кто такой Джим? — поинтересовался я. — Я ничего не слыхал о Джиме, почему о нем прежде никто не упоминал, что еще за черт такой этот Джим?

— Фас на вас! — рявкнул пес. — Такой мускулистый тип. Усатый и сильно пахнет лосьоном после бритья.

— А что он делает у Люси?

— Он не «делает» — он действует, — конфиденциально поправил пес. — Кокетничает напропалую.

— Это как?

— А вот так. Возьмет кусочек курицы, держит так, чтоб мне было не достать, и дразнит. Ишь, куриный кокетник.

— Ну и что?

— Ну, и тогда я встаю на задние лапы, принимаю вашу «человеческую позу», а он поднимает мясо еще выше. В общем, приходится даже подпрыгивать. Вот так с ним и танцуем.

Я вперил взгляд в небеса.

— А что у него за отношения с Люси?

— Она дает ему еду. — При слове «еда» пес учтиво склонил голову набок, отдавая дань самоотверженности Люси.

— И все?

— Еще поит, — присовокупил пес, явно довольный, как будто справился со всеми ответами на вопросы теста.

Такая ситуация с собаками: то они несут полный бред о каждом попавшемся предмете, когда их не спрашивают, а в ответственный момент из них приходится вытягивать информацию клещами.

— Между ними есть… э-э-э… какие-нибудь отношения?

— Еда и питье задаром! — воскликнул пес. — Вот это, я понимаю, отношения! А ты как смотришь на это, приятель?