Я отворил пред тобою дверь... - Марина Юденич

Зачем неизвестный рекомендует ему взять с собой диктофон, он старался не думать, поскольку за непонятным указанием, возможно и на сей раз таилось страшное..

Так и случилось, но прежде его подстерегала еще одна неожиданность Он уже собирался выезжать, когда мелодично зажурчал его мобильный телефон, номер которого был известен немногим, а посему последнее время оживал он редко Он ответил — и услыхал на том конце провода веселый и слегка нахальный тенорок Вадика — одного из бывших, как он полагал, его товарищей Тот однако говорил с ним так, словно ничего не произошло и не было двухнедельного отлучения Кирилла от компании..

— Старик, что ты думаешь по поводу порции «суши»? — имелось в виду не возражает ли Кирилл против ужина в одном из японских ресторанов, коих нынче в Москве великое множество. Компания довольно часто отдавала предпочтение японской кухне, и особенно — большому и дорогому ресторану «Токио», расположенному у самых ворот Кремля в здании некогда главной державной гостиницы «Россия».

Ничего не значащий для него каких ни будь пару недель назад. вопрос, сейчас заставил его сердце забиться много чаще нормального ритма, однако он нашел в себе силы ответить также ровно и буднично, как если бы не было этих дней.

— Годится. Если приедешь первым закажи мен порцию гребешков и двести граммов мраморного мяса.

На том конце провода обозначилась пауза — очень короткая — всего несколько мгновений, но этого было достаточно ему, чтобы понять, такой его реакции не ждали Когда же собеседник заговорил, то по его тону стало ясно — он искренне рад, что удалось избежать объяснений и миссия его, которой он очевидно тяготился, закончилась столь легко и приятно.

— Отлично! Тогда, подгребай в «Токио» минут через сорок-пятьдесят, тебе же близко До встречи, старик!.

Отключив телефон, он пытался проанализировать звонок Очевидно, что Вадик, человек в их кругу не очень значимый, так, скорее подросший мальчик на побегушках, которого взяли в компанию только для того, чтобы не обременять себя решением разного рода конфиденциальных организационных вопросов, не по собственной инициативе приглашает его вновь вернуться на их ритуальный трапезы — так решила вся компания или, по крайней мере, ее негласные лидеры Что толкнуло их на этот шаг? В поисках ответа он пытался рассуждать логически, но привычный и блестяще освоенный ранее мыслительный процесс теперь оказался для ему не по силам — мысли путались в голове, мельтеша и сбивая друг друга, кроме того в нем вдруг громко заговорила гордыня, заглушая слабый и без того голос разума " Они просто не могут обойтись без меня — слишком много «концов» в моих руках, слишком много замкнуто на мне И хватило их только-то на две недели! " В итоге он устал вслушиваться во все голоса, которые во множестве звучали теперь внутри его и предпочел услышать тот, что был всех громче, за что был жестоко наказан уже в первые минуты ужина в закрытом кабинете ресторана «Токио»..

Его встретили настороженно и отчужденно Впрочем, внешне приличия были соблюдены, после обычного обмена приветствиями, последовал легкий треп ни о чем, в ожидании пока будет принесена еда, но едва только официанты расставили перед ними деревянные подносики с «суши» и «сашими», пиалы с «мисо-супом», корзиночки с кусками обжаренной в сухарях курицей, крохотные пиалы с соевым соусом и миниатюрные графинчики с «сакэ», прочие закуски и напитки и почтительно удалились, в воздухе повисла напряженная тишина Обычно к обсуждению серьезных дел они переходили к середине, а то и в конце ужина, но сейчас всех тяготила ситуация недосказанности и ожидания развязки, посему разговор начался сразу.

Вкратце — дело было в следующем Несколько из них, включая Кирилла, на паях владели крупным коммерческим банком., точнее очень крупным, а если быть уж совсем точным — то одним из крупнейших в стране Теперь ему без обиняков предлагалось продать свой пай одному из недавних приятелей, собственно этот вопрос был ими практически решен и обсуждению не подлежал, приглашен же он был лишь для того, чтобы обсудить условия сделки — все присутствующие числили себя людьми цивилизованными и никто не снизошел бы до грабежа, но в целом интересы его конечно же, существенно, ущемлялись, не говоря уже о том, что в части, касающейся нематериальных вопросов, его просто вышвыривали за борт, как ставший опасным балласт На какое-то время, однако, этот аспект, отошел для него на второй план, в нем заговорил предприниматель и они заспорили о чисто финансовых вопросах Аргументов у него было более чем достаточно — идея создания банка принадлежала ему, он же разрабатывал стратегию ее развития, стратегию стройную и последовательную. Здесь было все — и протаскивание своих людей на очень высокие посты в различные государственные учреждения, затем разработка сложных запутанных программ, под которые «свои» чиновники перекачивали в банк огромные суммы из государственного бюджета, затем перевод этих денег на зарубежные счета, создание целой сети компаний и банков за границей, и еще очень много чего, включая финансирование предвыборных кампаний, покупку телевизионных каналов и издательских холдингов Словом, он имел все основания отнести на свой счет львиную долю заслуг в достижении банков тех позиций, на которых он довольно прочно находился сегодня и эта доля имела четкое финансовое обозначение, далеко отстоящее от тех условий, которые ему предлагались. Они заспорили. По существу, он был безусловно прав — и это раздражало собеседников, разговор становился все напряженнее — каждый приводил в свою пользу все новые аргументы — вспоминались отдельные эпизоды, назвались фамилии, страны, банки….

В разгар спора, дверь в кабинет приоткрылась и в нее заглянул спортивного вида молодой человек, одетый строго и неброско Все замолчали Молодой человек вопросительно смотрел на одного из них — руководителя крупного торгового холдинга и, кстати, пайщика банка.

— В чем дело? — довольно резко откликнулся тот, разгоряченный спором и раздосадованный внезапной помехой Впрочем тут же пояснил присутствующим — Это мои ребята.

Молодой человек торопливо приблизился к столу, склонился к его уху и что-то коротко прошептал Выразительное полное лицо его шефа исказила гримаса сочетавшая в себе целую гамму чувств — и недоверие, и возмущение, и почти что ярость, толстые щеки вдруг приобрели багровый оттенок, а высокий лоб покрылся мелкими капельками пота.

— Ты уверен?!.

Молодой человек утвердительно кивнул головой и что-то начал тихо, но энергично говорить.

— Подожди! — шеф почти оттолкнул его пухлой рукой и в сильном волнении стукнул ею по столу, — Слушайте, мои люди утверждают, что в помещении работает записывающее или передающее устройство Я всегда проверяюсь, вы знаете…

Тишина в кабинете стала почти осязаемой Только что сказано здесь было очень много и все присутствующих в первые секунды испытали шок, лишившись на мгновение способности соображать и действовать Единственным человеком, который все понял сразу был Кирилл И он не стал дожидаться того, что неизбежно последовало бы дальше Сунув руку в карман брюк, он извлек оттуда крохотный диктофон, в котором медленно крутилась микроскопическая кассета Он отчетливо помнил, как убирал диктофон в карман, но столь же отчетливо он помнил и другое — он не собирался его включать и он его не включал Аккуратно положив диктофон на стол, от поднялся и не оборачиваясь медленно пошел к двери Никто его не остановил Но он был абсолютно уверен — этого ему никогда не простят и так не оставят.