Девчонки гуляют допоздна - Жаклин Уилсон

— Только не надо делать нам одолжение, — говорит Магда.

— Очевидно, тебе гораздо больше хочется пойти танцевать с Ходячим Альбомом, — говорит Надин.

Приходится сделать глубокий вдох и терпеть. Я напоминаю себе, что они — мои любимые подруги, их любовь, поддержка и понимание для меня очень важны, хотя в данную минуту мне больше всего на свете хочется надавать Магде по самодовольной физиономии, а Надин как следует дернуть за длинные колдовские волосы. Но я сдерживаюсь, и у них тоже понемногу улучшается настроение. К концу уроков наши отношения почти приходят в норму, и мы принимаемся строить планы: что надеть на концерт Клоди и как туда добраться, хотя еще неизвестно наверняка, которого из пап удастся запрячь, чтобы он нас отвез. Прощаясь, я быстро обнимаю Магду и Надин, и они тоже крепко обнимают меня.

Мы снова лучшие подруги — как полегчало на душе! Но теперь нужно рассказать Расселу…

Это оказывается еще хуже того, что было раньше.

И ведь не отвертишься. А самое ужасное, что, увидев меня в «Макдоналдсе», он тотчас начинает тараторить насчет бала, и как ему жаль своих приятелей, которым не удалось никого пригласить, и как он рад, что может привести меня.

— Не слишком радуйся, Рассел, — говорю я печально, чувствуя, как в животе завязывается тугой узел. — Точнее говоря, приготовься основательно огорчиться. И вдобавок еще здорово разозлиться на меня.

— Элли, что случилось? Господи, ты ведь сможешь прийти? Только не говори, что твой папа запретил. Он просто обязан тебя отпустить!

Я вижу проблеск света в конце тоннеля.

— Мне так жаль, Рассел. Я бы все отдала, лишь бы пойти с тобой на танцы. Но ты прав, папа запретил.

— Ох, нет! А мне показалось, что я ему даже понравился после первых тяжелых десяти минут разговора. Почему он тебя не пускает?

— Наверное, вспоминает танцульки своих школьных лет и то, что там происходило, — вру я без запинки. — Он в последнее время со мной такой строгий, Рассел. Я и так, и сяк к нему подъезжала, а он — ни в какую.

Прости меня, папа! Я чувствую себя последней подлюкой, но никак иначе мне не удастся оправдаться перед Расселом.

— А может, мне поговорить с твоим папой, вдруг получится его убедить? — предлагает Рассел.

— Нет! Нет, я думаю, от этого он только хуже рассердится. Он ведь не знает, что я так часто с тобой встречаюсь. Ох, Рассел, пожалуйста, не надо. — Я пугаюсь по-настоящему. — Тогда он вообще запретит нам видеться. Он уже и так не разрешает мне выходить из дому по вечерам.

— А на концерт он тебя отпускает. — Рассел прищуривает глаза. — Ты уверена, что все это — не просто предлог, чтобы не ходить со мной на школьный бал, а отправиться со своими обожаемыми подруженьками?

— Нет! Рассел! Я никогда не вру, — заявляю я с оскорбленным видом.

— Но ты же пойдешь на концерт? — не отступает Рассел.

И зачем только я сказала ему про концерт???

— Ну, может быть, — неохотно сознаюсь я. — В конце концов, Магдин папа достал билеты, не пропадать же им. А мой папа не возражает, потому что… Потому что он сам нас отвезет, а потом заберет домой, так что мы все время будем у него на глазах.

— А что, если он отвезет нас с тобой на бал, а потом заберет домой? Тогда мы все время будем у него на глазах, — говорит Рассел.

— Это совсем другое дело.

— Действительно, совсем другое дело, — говорит Рассел, и мне не нравится, как он это произносит.

Он не предлагает пойти погулять в парк. Он вообще ничего не предлагает. Полчаса мы маемся в «Макдоналдсе», потом Рассел демонстративно смотрит на часы.

— Надо же, уже так поздно? Мне, наверное, пора. Кучу уроков назадавали.

— Ты злишься на меня, да? — лепечу я.

— Да нет, все в порядке. Я все понимаю. — Но, похоже, он совершенно ничего не понял.

— Мне так совестно, что я тебя подвела.

— Да ну. — Рассел пожимает плечами. — Может, приглашу какую-нибудь другую девочку.

Его слова звучат как пощечина. Я встаю. Мне нехорошо.

— Все правильно, — говорю я. — Ну, до встречи.

— Угу, до встречи, — говорит Рассел.

Мы оба знаем, что это значит. Мы больше не встретимся. Никогда.

Я пытаюсь убедить себя, что, раз он способен на такую мелкую подлость только из-за того, что я не смогла пойти с ним на школьный праздник, то и не стоит о нем беспокоиться.

«Он тебе совсем не нужен…»

Вот так! Я пойду на концерт Клоди с лучшими на свете подругами, и мы замечательно проведем время.

Бесполезно! Я отчаянно жалею, что отказала Расселу. Нужен он мне, очень нужен! Я люблю его!

Я еду прямо домой.

На другой день после школы я тоже иду прямо домой. Нет смысла ехать в «Макдоналдс». Магда и Надин поддерживают меня, как сестры. Но от этого не легче.

На следующий день у нас урок рисования — мистер Виндзор все еще не расстался с темой «Мифы и легенды». Я рисую грустную маленькую Психею, пригорюнившуюся оттого, что она не может встретиться с Купидоном. Мистер Виндзор хвалит мой рисунок, но на этот раз его похвала для меня — пустой звук. Цирцею, которую нарисовала Надин, он тоже хвалит, а на Венеру Магды бросает только беглый взгляд, бормочет: «Очень хорошо» — и поскорее проскакивает мимо. Магда, как может, сохраняет равнодушный вид, но лицо у нее такое же красное, как и волосы.

После урока она выбегает из класса, не дождавшись нас.

— Хоть ты не убегай, Элли, — просит Надин. — Побудь со мной на всякий случай… Ну, ты понимаешь. Вдруг там Лайам…

— Ах, Надди. — Я глажу ее по плечу.

Но у ворот дожидается не Лайам. Там Рассел — и он разговаривает с Магдой.

У меня голова идет кругом. Может, ему с самого начала понравилась Магда? Она всем нравится. Может быть, он решил пригласить ее вместо меня. Может быть, в эту самую минуту он приглашает ее на праздник!

Я стискиваю руку Надин.

— Все в порядке, Элли. — Она смотрит в ту сторону, где обычно стоял Лайам. — Его нет.

— Зато Рассел есть, — лихорадочно шепчу я. — Он клеится к Магде. Держи меня покрепче, Надин. Я хочу пройти мимо, как будто я их не замечаю. Надин, не смотри туда!

Но я и сама невольно смотрю. Магда улыбается Расселу. Уставилась ему прямо в глаза, а он уставился на нее таким взволнованным, жадным взглядом, как будто она — самое вкусное мороженое в морозильнике, и ему так и хочется проглотить ее целиком.

— Невероятно, — бормочу я. — Как он мог?!

— Нет, как она могла? Ведь он ей даже не нравится! Она все удивлялась, что ты в нем нашла. Говорила, на ее взгляд, он просто мелкий пижон, — говорит Надин.