Максимализмы. Характеры и характеристики. Жизнь №1 и Жизнь №2 - Михаил Армалинский

Декламировал Вознесенский, долго, с выражением, голосом громким и гнусным. «Монолог того», «Монолог сего», «Треугольная Хрюша». Передышку ему давало только очередное поздравление от какой-нибудь шишки, свалившейся с ёлки советского искусства, и цветы, которые с утомительной периодичностью вкладывали ему в руки присеменившие к сцене девушки. Поэт сгибался в пояснице по направлению к подошедшей, принимал букет и с плохо скрываемым раздражением складывал его в охапку, растущую на красном рояле.

С каждым прочитанным стихотворением становилось всё более очевидно, как у Вознесенского пересохло во рту. Микрофон транслировал в зал не только его поэтические заходы и политические ходы, но и щёлканье сухого языка о наждачное нёбо и чмоки засохших губ. Но нигде не торчало ни графина с водой, ни водопроводного крана. Вознесенский еле шамкал своим большим ртом с отвисшей нижней губой, открывавшей нижний ряд вроде бы ровных, но противной формы зубов, а верхняя губа надёжно скрывала верхние зубы, так что казалось, что их вообще не было.

Сначала Вознесенский пытался облизывать сухим языком сухие губы, но, видно, вскоре осознал бесполезность этого занятия и уже просто издавал своими засохшими частями речи звуки, какие издают несмазанные механизмы.

Советская этика позволяла графин с водой только для партийных собраний, предоставляя эту привилегию политическому докладчику. А для поэтических чтений вода почиталась просто кощунственной, ибо поэт в глазах народа должен вкушать лишь влагу из источника вдохновения.

В Штатах же меня всегда радует вездесущность всяческих напитков для докладчиков любого ранжира. Некоторые на сцене вообще пьют больше, чем докладывают. А я однажды вышел на трибуну, попил кока-колы и ушёл, так и слова не сказав. Но зато выдул полную банку. И – ничего.

Хорошо всё-таки жить в Америке – как пить дать!

Трусливый уход

При всей своей грубости слово «трахнуть» является лишь эвфемизмом, трусливым уходом от единосмысленного слова «выебать».

Первоначальный смысл слова «трахнуть» – это «ударить», и к нему всегда можно прибегнуть, идя на попятный в интерпретации смысла этого слова. В эвфемизмах подобного рода выявляется стремление подменить наслаждение жестокостью или неразличимо перемешать их. То есть и здесь общество накладывает свою лапу, поскольку его задача – дискредитировать наслаждение, выдавая его за опасное действие, прежде всего связанное с болью или иными ужасающими последствиями.

Моё величие моего замысла

Известно, что Бродский говорил:

Главное – это величие замысла.

Хорошо, а чем не велик мой замысел – сделать непристойное романтическим, постыдное – почётным, грязное – чистым.

Из претензий к мироустройству

Один из приёмов, используемых самкой для отстранения голодного на её мясо самца, это произнесение фразы: You don’t know me (Ты же обо мне ничего не знаешь). А мне и не надо о тебе ничего знать, кроме того, что я уже знаю наверняка: у тебя есть пизда и зад, у тебя есть рот и груди. И этого знания о тебе мне вполне достаточно. Более того, я ничего дополнительного знать о тебе не хочу. Разве что – есть ли у тебя венерическое заболевание.

Сами женщины это прекрасно понимают и принимают, обнажаясь на пляже и в общественных местах до крайних пределов, установленных законами и даже преступая их. Они не демонстрируют всем свои душевные качества – нет, но они выпячивают перед всеми свои груди, оголяют руки, чтобы все видели их подмышки, напоминающие промежность, носят еле прикрывающие дырки трусики, принимают позы и делают жесты, намекающие на их готовность и желание к совокуплению. Женщины прекрасно знают, что ничего другого, кроме их тела, не требуется, чтобы привлечь внимание мужчин.

Но чуть стоит мужчине потянуться за женским мясом, без предварительных реверансов и церемоний, как его начинают обвинять в мужском шовинизме и неуважении к женщине.

А уважать женщину можно только за одно – если она не ломается, а сразу даёт.

Животные – снайперы

Самое восхитительное для меня в животном мире – это как самцы, не глядя, без рук, одним движением попадают в пизду самки. А часто самки ещё сопротивляются и задом виляют. Но даже самцы-девственники и те справляются – уж действительно, Бог ведёт.

А вот мужчина, когда пристраивается к женщине сзади, то и ягодицы ей руками разведёт, и хуй рукой направит, отверстие рассмотрев, а в темноте – пальцами его нащупает. Часто и женщина поможет – сама наведёт на цель. Вслепую да без рук, да без женской помощи, мужчина будет тыкаться мимо, пока наружу не кончит или пока хуй не упадёт, потерянный.

Тоже мне, человек – пиздец природы.

Замужество – это страховка

Раньше замужество для женщины было необходимо, чтобы общество её не отвергло за внебрачные половые связи, чтобы её дети были законными, чтобы кто-то мог прокормить её и детей.

Теперь женщина может сожительствовать с мужчиной, и никто не скажет ей ни слова. Она может родить детей вне брака, и они никак не будут притесняться. Она будет уважаемым членом общества, оставаясь бездетной и ебясь с кем попало. Она может без труда содержать себя финансово.

Спрашивается, зачем женщине замужество в нынешнее время, предоставляющее ей полную свободу половых и прочих действий?

А затем, что замужество нужно женщине для развода. Ведь оформление брака не усиливает (а чаще всего уменьшает) приятные чувства или ощущения в уже существовавших отношениях, брак просто-напросто является денежной страховкой на случай разрыва отношений. По условиям этой страховки, то есть по существующим законам, в случае развода женщина получает вознаграждение, равное половине (в Калифорнии) состояния мужа.

Таким образом, свадьба – это не празднование страсти, любви, привязанности, которые существовали и до женитьбы, а празднование получения страхового полиса.

* * *

Правда – это дурной редактор для беллетристики.

* * *

Искренняя любительница мужчин – это женщина с высокой разрешающей способностью.

Тогда как её пизда – это орган с высокой пропускной способностью. Репутация её всегда подмочена, ибо она определяется пиздой, которая всегда мокра.

Расшифровка поэзии

У Бенедиктова:

Искра неба в женском теле —

Я узнал тебя, узнал,

Дивный блеск твой разгадал:

Ты – душа моей Адели.

Искра в теле? – Действительно, пизда искрит.

Блеск? – И впрямь, от её влажности.

Дивность? – Ещё бы, от её зрелища диву дашься.

Так что на шифровальной машине романтической поэзии «пизда» заменяется на «душу». А человека, разгадавшего шифр, обвиняют в шпионаже в пользу наслаждения. И дают ему срок морали.

Однобуквенный размах

Всего лишь одна буква очерчивает вселенную любви, располагая её между двумя фразами: «free love» и «fee love»[25].