Лондон - лучший город Америки - Лаура Дейв

Потирая нижнюю губу, я попыталась припомнить все в мельчайших деталях. Я хотела понять, что это было, каким он стал, похож ли он на того Мэтта, которого я себе представляла. На того Мэтта, которого я не могла отпустить все эти годы… Я не могла сказать ничего определенного, было ясно только, что вчера я чувствовала совсем не то, что надеялась почувствовать при его возвращении. На душе было неспокойно, смутно. Почему он вернулся? Я все еще знала его слишком хорошо, чтобы поверить, что дело только в том, что ему ни с кем не было так хорошо, как со мной. Он боялся. Да, Мэтт боялся переезда в Париж, неизвестности, а со мной все было бы спокойно и ясно. А что произойдет, когда он привыкнет? Останусь ли я той самой, или снова другие обстоятельства, люди заберут его у меня? Неужели мне опять придется жить с чувством, что его любовь может исчезнуть в любую минуту?

Я резко встала и пошла к Джошу. Его кровать была заправлена (или он вообще не спал?), окно открыто. Я выглянула во двор. Солнце слепило глаза, от земли шел жар, – в девять-то утра! По радио, наверное, только об этом и говорили: наступила жара, по возможности оставайтесь в помещении, где есть кондиционер, и ждите, пока циклон уйдет.

Странным образом меня это обнадежило.

Бракосочетание было назначено на четыре, но в доме уже вовсю шли приготовления. Мама орудовала на кухне: слышались телефонные звонки и шипение сковороды. Я спустилась к ней. Она жарила блинчики с черникой и бананами.

– Только не говори, что есть это некому, – сказала мама, услышав мои шаги.

– Я буду.

Она обернулась.

– Я тебя люблю. А ну-ка надень носки.

– Мам, на улице жара.

– Все равно ноги нужно держать в тепле. Заболеешь.

Она достала из шкафчика нераспечатанную упаковку белых носков.

– Мам, а ты знаешь, что можно жарить на арахисовом масле? Получается с таким сладким привкусом.

– Может, хотя бы сегодня не будем нести чепуху с самого утра? – ответила она и указала лопаткой на носки: надень. Я нехотя повиновалась. – Вчера кто-то сбежал с ужина, помнишь? Выкладывай. Как нам мистер Сильверман?

– У нас другая забота, мама: мы вчера видели Мэтта.

– Правда? – Она беспокойно на меня посмотрела.

– В «Севен-Илевен». Я стояла у автомата и тут увидела его. Спрятаться не успела. Ты же знаешь, какая я нерасторопная.

Мама перегнулась через стол и взяла меня за руку. Странное дело, она молчала. Я была рада, потому что иначе мне пришлось бы рассказать, что у Мэтта есть сын, что при виде Мэтта у меня все еще сжимается сердце, и что мы снова увидимся сегодня вечером. Обсудим то, что начали вчера, – и об этом мне пришлось бы ей рассказать, а я и сама не знала, что думать.

– Через пару недель он уезжает в Париж. Сейчас подыскивает себе там работу.

По глазам было видно, как мама беспокоится. Так сильно беспокоится, что молчит. Мне захотелось вернуть ее улыбку любой ценой.

– Мам, все хорошо. Честно. Просто хотела тебе рассказать, что произошло.

– И что же произошло?

Мэтт хочет, чтобы я вернулась. Наверное, мы попробуем начать все сначала. И, наверное, на этот раз у нас все получится, потому что теперь он готов. Не то, что раньше. Теперь он знает, чего хочет.

– Ничего, – ответила я.

Мама не поверила, но кивнула. Я видела, что ей хочется что-то добавить, однако тут зазвонил мой телефон. Мерил. Увидев ее имя на экране, мама поинтересовалась:

– Ты собираешься отвечать?

– Да, сейчас.

Я попыталась приготовиться. Как лучше начать разговор, чтобы показаться самой собой? Той Эмми, которая не вызовет у Мерил подозрений…

– Эмми уже идет, дорогая, – ответила мама вместо меня. – Передаю трубку.

Я постаралась сделать беззаботное лицо, мама отвернулась к плите, но я знала, что она все поняла.

– Привет! – пропела я в трубку. – Как дела у невесты?

– Хорошо, – ответила Мерил. Ее голос был тихим и грустным. Похоже, Мойниган-Ричардс ей все доложил. – Бесс устроила мне сюрприз. Спа-процедуры. Это такая тоска, может, ты приедешь, посидишь со мной за компанию?

На часах было 9:45. Мне меньше всего хотелось провести этот день с Мерил, даже если бы не всплыли подробности вчерашней поездки. В любом случае мне было бы тяжело находиться рядом с человеком, которого я обманываю. Хоть обманываю не я. Или я?

– А во сколько? – поинтересовалась я.

– Двадцать минут назад?

Я покосилась на дверь, как будто рассчитывая, что придет Джош и скажет, что делать. Впрочем, я и так знала, что бы он сказал.

– Уже еду, – пообещала я.

Мама внимательно наблюдала за разговором и заключила:

– Значит, придется справляться без тебя? Ладно. Больше времени на сочинение прочувствованной поздравительной речи, – усмехнулась она.

– Как думаешь, мне тоже придется что-то сказать?

– Да. И не только тебе.

На столе лежал ее блокнот с длинным списком дел на сегодня: заказать еще 4 цветка, встретить музыкантов в 2:30 (Сэм), подарок для Бесс, подвязка для Мерил, встретить гостей в аэропорту (Сэм), отвезти видео Эмми в гостиницу (Сэм).

– Это о чем? – поинтересовалась я, указывая на последнюю строчку.

– А, я подумала, что было бы здорово посмотреть твои записи после свадьбы. Уляжемся в номере, закажем попкорн и посвятим вечер нашей Эмми, а то завтра ты снова уезжаешь.

Напоминание о скором отъезде меня отнюдь не порадовало. Да, здесь все непросто, но, представив спокойную жизнь в Род-Айленде, пустой, тихий дом, я испугалась одиночества. Не успела я сказать, что могу и остаться, как мама сообщила:

– Папа уже отнес записи в машину. Естественно, положил их под кондиционер. Ждем-не дождемся вечера. Теперь уже точно посмотрим.

Я стиснула ей руку.

– Спасибо, мам.

– Благодарить надо не нас, а Бэррингера.

– Бэррингера?

– Да, это он предложил посмотреть твои записи после свадьбы. Когда зашел за твоим братом. Они отправились на пробежку, представляешь? В такую жару!

Значит, Бэррингер – молодец, подумала я, направляясь к лестнице. Значит, ему и правда интересно, чем я занимаюсь.

– А ты ничего не хочешь ему передать? – остановила меня мама. – Своему брату? Вряд ли вы увидитесь до гостиницы.

– А что мне ему передать?

– Не знаю, – заявила она, хотя ее взгляд говорил обратное.

– Как он? – поинтересовалась я, как бы подтверждая, что не все гладко, но не выдавая настоящей глубины проблемы.

– Эмми, а что ты хочешь услышать? – с улыбкой ответила мама. – Конечно же, как мужчина накануне свадьбы!