Можно (сборник) - Татьяна 100 Рожева

– Прикольный…, – вернул Глеб игрушку, – похож на настоящий?

– Похож. А ты не видел настоящих?

– Видел, конечно. В бане, в душе. Но в руках не держал. Прикольно, – повторил он.

– Что именно?

– Что ты взяла его с собой.

– Я всегда беру. На член надейся… – затянула я народную мудрость, но вдруг поняла, что он не об этом.

– Пора. – Сказал он, вставая.

– Я хочу спросить тебя…

– Спроси.

– Тебя возбуждает мат? Ты меня удивил сегодня еще и этим. Не ожидала услышать от тебя….

– Да. Я не использую эти слова в речи. Для меня это неприемлемо. Наверное, поэтому они для меня остаются такими яркими, вкусными. Не помню, когда последний раз я что-то такое произносил. Даже и не было такого. С тобой мне захотелось. Ты что-то открываешь во мне. Чего раньше не было или я не знал об этом…

В следующую «обеденную» встречу на Глебе была рубашка в мелкую цветную клеточку и черные джинсы. Так не одеваются оленеводы, скорей, ковбои. Он был улыбчив и взволнован, и внимательно рассматривал меня, словно хотел запомнить навсегда.

– Почему ты так смотришь? – Спросила я.

– Ты мне нравишься.

– Это единственная причина?

Он молчал, не решаясь сказать.

– Знаешь, я все вспоминаю твою игрушку… Мне даже снилось, как держал в руках и как …

– Что?

– Взял в рот…

– Ты хочешь взять в рот?

– Да…

– Игрушку? Или живой?

Его глаза за очками вспыхнули.

– Ннет… не знаю…сначала игрушку.…Хочу почувствовать как это.…Хочу почувствовать, что ты чувствуешь, когда берешь мужской член в рот.

– Это сильно зависит от того, что я чувствую к его хозяину.

– Я не совсем об этом.… Бывал же у тебя просто член… когда просто хочется взять в рот. Я хочу знать, что это за ощущение…

– Хорошо. Давай попробуем.

– Когда?!?

– Да хоть сейчас.

– Сейчас?!? Здесь?!? Ты сумасшедшая…

Его голос дрогнул, глаза потеряли фокус.

– Лучше не здесь, в машине.

В машине он был тих и серьезен.

– Паркуйся здесь. Пересаживаемся. – Привычно командовала я.

Он молча забрал ноутбук, куртку и пакет с заднего сиденья и сел, положив руки на колени, как провинившийся ребенок. Я достала резиновый член и приставила к своему паху. Он смотрел не мигая.

– Давай, возьми его! – Подбадривала я.

Он не двигался.

– Ну!

В следующую секунду он кинулся на игрушку.

Одной рукой я удерживала на себе член, другой расстегивала джинсы Глеба. Через несколько залпов сердца в ушах, он со стоном отвалился на сиденье и затих.

Блики от проезжающих машин делали нас видимыми на мгновенья и снова прятали в ночь. Он открыл глаза и крепко прижал меня к себе.

– Ну как? – Спросила я.

– Я еще не понял…

Я извлекла из сумки второго резинового красавца в полтора раза толще первого.

– Попробуешь?

– У тебя их набор что ли? – Улыбнулся он.

– Коллекция, – ответила я, держа в руке резиновые члены как грибы.

– Фотки такие раньше были в газетах, только с грибами, – поймал он мысль.

– Ага. И подпись: домохозяйка из Москвы собрала рекордный урожай.

Мы засмеялись.

Он сжал меня так сильно, что стало трудно дышать.

– Я хочу попробовать живой…, – тихо сказал он. – У тебя есть кто-нибудь для этого?

– Надо подумать. А у тебя?

– У меня нет. Есть пара близких друзей, но им я не стану предлагать.

– Да уж. Дружба и минет две вещи несовместные.

– Вот. Подумай ты.

– Хорошо. У меня есть один примерный семьянин, который в смысле секса за любой кипеж. Я поговорю с ним.

– Быстрей поговори, ладно? – Попросил Глеб.

– Ладно…

Свет проезжающих машин возвращал меня к настоящему из прошлого, в котором растворился Глеб.

– Первый раз это было в походе, в школе. Нам было по тринадцать, – говорил он. – Мы лежали в палатке рядом, он стал трогать меня. Было очень стыдно и очень приятно.… Потом я трогал его. Мы не дружили и не приятельствовали, мне было неловко даже смотреть на него.… Вспоминаю всю жизнь. У самого уже сыновья выросли, а того мальчишку забыть не могу….

Резкий свет хлестнул его по лицу, передвинув несколько десятилетий.

– Второй раз совсем недавно был. В душе фитнес клуба, куда я хожу. Там общая душевая, и вечером уже, мы оказались вдвоем с мужиком. Он посматривал на меня так странно, а когда я отвернулся к стене, то почувствовал его сзади и как он обхватил рукой…. Он что-то сказал, но я не расслышал, в ушах зашумело. Вылетел оттуда, и всех этих лет словно не было, так стало стыдно и приятно, как тогда в палатке…

– Это всё, что было за всю жизнь?

– Всё.… Если не считать мыслей, желаний, воспоминаний. Я даже, знаешь, тут недавно залез на сайт знакомств и договорился с мужиком, показавшимся мне приличным, встретиться в машине. Ждал целый час, но он не приехал…

Новый световой хлыст ударил по глазам. Глеб поморщился и отвернулся.

– Возьму машину с затемнёнными стеклами, – проговорил он.

– Эти нельзя затемнить?

– Можно. Но я все равно собирался менять. Поговори быстрей, пожалуйста, с этим твоим знакомым, ладно? – Напомнил он.

Втроем с примерным семьянином мы встретились через день. «Ради тебя я готов даже на это» – поклялся семьянин, и мы договорились для начала пообедать вместе. Приталенный пиджак Глеба цвета весеннего ягеля и клетчатое кашне выглядели скоморошными на фоне офисного костюма семьянина, покинувшего свой банк на целый час раньше ради знакомства на троих. В ресторане Глеб был обаятелен и остроумен. Семьянин не отставал, но после встречи весело резюмировал: «видимо, я больший лесбиян, чем думал о себе, хотя ради тебя, ну ты знаешь…»

«Не надо одолжений» – офисно ответил на это Глеб, и семьянина пришлось оставить в покое.

– Найди мне другого! – Потребовал Глеб. – Кто у тебя еще есть?

– Есть одношкольник. Мы ведем вялую переписку на «одноклассниках», суть которой сводится к тому, что «хорошо бы как-нибудь встретиться». Пока не встретились.

– Кто он, чем занимается?

– Он работает в телефонной компании, инженер, развелся недавно, зовут Арсений.