Возвращение - Леонид Гришин

Он, было, расстроился, а через три дня приходит домой весёлый, радостный, начал рассказывать, как его тему восстановили. Всё восстановилось, появились деньги, он ежедневно уходил на работу. А потом вдруг исчез… День его не было, два не было. Я перепугалась страшно, в милицию побежала.

Заявление они приняли только на третий день, а на четвёртый… пригласили в морг для опознания. Правда, опознавать там было практически нечего. Он четверо суток провёл в воде. Опознали по обручальному кольцу… У нас на кольцах были наши имена…

Мне было тяжело вдвойне: я была уже на шестом месяце беременности. После похорон, почти на следующий день, ко мне постучались. За дверью стояли трое братков. Подхватили меня и выкинули на лестницу, показали мне какие-то бумаги и сказали, что я здесь больше не живу – квартира продана за долги. У меня случился выкидыш… Я три недели провалялась в больнице. Идти было некуда, к квартире меня даже не подпустили. Там всё перестроили, а все вещи, как мне сказали, которые были, выкинули на свалку. Мне было жаль моих вещей, среди бумаг было много важного: архивные документы мужа, его заметки и вообще всё, что касалось его темы… Я попыталась дозвониться до его бывших коллег. До одного дозвонилась, и он мне рассказал, что тему у него, на самом деле, так и не открыли. Оставшись без работы, он заложил квартиру, всё время пытался найти работу, попал в какую-то ловушку. В итоге только оказался должен. А денег не было. Вот с ним так и поступили… А меня просто вышвырнули. Я тогда жива осталась только благодаря одной нянечке, с которой познакомилась в больнице. Она меня пристроила к своей сестре-пенсионерке. У той была двухкомнатная квартира. Она одну комнату сдавала, а в другой сама жила. Так и существовала. Денег у меня не было снимать комнату, но старушки оказались очень добрыми: они меня просто так пустили. Я немного окрепла, занялась поисками работы, случайно забрела в один ресторан, где висело объявление о том, что требуется буфетчица. Меня туда взяли с правом обедать раз в день за счёт ресторана.

В то время только-только появилась возможность выезжать за границу. Это сразу привлекло челночников, которые везли в Польшу электроприборы. У меня столько денег не было, но поехать хотелось, поэтому я просто нарвала лаврового листа, расфасовала его по пакетикам и с челночниками поехала. Выручила я тогда очень даже неплохие деньги. Немногим меньше, чем те, которые торговали электроприборами. Но съездив туда пару раз, я поняла, что это не то, и можно зарабатывать куда больше. Мне пришла в голову идея. Я неплохо знала английский и итальянский, поэтому решила съездить туда. Там я походила по разным фабрикам, скупая по доллару бракованное женское бельё и купальники. А приехав обратно, мы вместе со старушками их чинили, тем более что брак был практически несущественный. Я сняла небольшой уголок в одном магазинчике, и там мой товар раскупили почти по сто долларов за каждый комплект! С этого и начался мой бизнес. Я позднее заключала с фабриками договор. За внесённую мной предоплату они весь брак высылали прямиком ко мне. Потом и в Турцию съездила, и во Франции была пара соглашений. Тогда вопросы решались просто, я не платила никому и ни за что. Но и на меня наезжали…

Первый раз меня очень жестоко обидели: перебили мне все стеллажи, разбили кассу, да ещё и счётчик поставили. Я думала, что всё – на этом и кончится мой путь. Но и тогда мне повезло. По чистой случайности в самый нужный момент мимо проходила одна женщина, у неё там тоже был свой бизнес. Она подошла ко мне, расспросила, что произошло, а через десять минут главный авторитет и главарь тех, кто устроил мне погром, уже стоял перед этой женщиной, словно примерный ученик. Тогда он лично передо мной извинился, освободил от арендной платы, да ещё и две секции в придачу предоставил.

Таким образом я встала на ноги.

Время шло, Оля окончательно поправилась. Её личико было восстановлено полностью. В один из приездов, когда Лариса зашла к Оле, девочка с радостью крикнула:

– Мама, мамочка, у меня зубики растут! Хочешь, я тебе покажу, правда, Тамара Григорьевна мне пока не разрешает широко рот открывать, а у меня растут! Мои зубики! Мне говорили, что не будут, а теперь растут! Мамочка, я буду настоящей, как и все.

Лариса обняла Олю.

– Ты самая настоящая, самая любимая моя девочка.

– Мамочка, я так тебя люблю, дорогая ты моя!

У Ларисы выступили слёзы.

Лариса вместе с Олей зашли к Тамаре Григорьевне, чтобы от всей души поблагодарить её.

Они возвращаются домой, Лариса сама ведёт машину, а Оля сидит сзади. Лариса ведёт и смотрит в зеркальце: ни одного шрама не заметно, губки, носик, ротик – как и должны быть… Всё, как и было раньше.

Лариса ехала и думала: какое это счастье, наверное, делать добро. Хорошо, что есть такие люди, как Тамара Григорьевна, которая способна возродить человека к жизни. Спасибо ей за это большое. И дай ей Бог здоровья!