У кромки воды - Сара Груэн

Мы прошли несколько сот ярдов к северу, до Монастырского причала, крохотного местного дока, и вышли в путь на видавшей виды гребной шлюпке. План у нас был следующий: найти доступный участок берега рядом с замком Аркет и начать наблюдение.

Увидев лодку и сходню, ведшую к ней, я едва не передумала. Хэнк и Эллис почувствовали мое предубеждение: прежде чем я успела что-то сказать, они спустили меня в лодку и оттолкнулись от берега, и, вместо того чтобы забраться на нос позади Хэнка, Эллис сел со мной рядом на корме. Из-за этого лодка встала неровно, и когда Хэнк начал грести, я сдвинулась как можно ближе к центру скамьи, одной рукой вцепившись в сумку с противогазом, а второй – в ее край.

Вода была пугающе черной, казалось, она двигалась против собственного течения: верхний слой скользил поперек нижних. С каждым гребком весла на треть уходили в воду, я невольно стала думать о том, что может таиться там, внизу – и решила лучше сосредоточиться на береговой линии. Берег густо порос лесом, он казался слегка болотистым и лежал почти вровень с водой. Поскольку мы шли на юг, я поняла, что это Покров, а деревня прямо за ним.

– Это Аркетский лес, – пояснил Эллис, показывая рукой. – Драмнадрохет сразу за ним, хотя так в жизни не догадаешься.

Сразу за Покровом берег стал обрывистым и дальше оставался таким же: три-четыре фута высотой, покрытый плотным кустарником, подступавшим к самому краю, и деревьями, которые, казалось, вставали прямо из воды. Мы миновали двух овец, топтавшихся у воды; они блеяли и силились удержаться на берегу. Шерсть у них была густая, полная обломанных веток, а тонкие черные ноги гнулись под причудливыми углами, когда они пытались найти опору. Голоса их звучали жалобно и походили больше всего на голоса людей, передразнивающих овец.

– Как они там оказались? – спросила я.

Хэнк взглянул на овец и пожал плечами.

– Они, знаешь, умом не славятся.

– Но мы же не можем просто их там оставить, – сказала я, глядя, как Хэнк продолжает грести. – Эллис?

– Мы ничего не сможем сделать, милая, – ответил он, оторвав мою руку от скамьи и кладя ее себе на бедро. – К тому же овцы умеют плавать. Они не тонут из-за шерсти.

Хэнк мощно греб, и вскоре овцы превратились в две точки на берегу. Я обернулась, продолжая наблюдать за ними и волноваться. Даже если бы им удалось взобраться на берег, как бы они пробились через колючий кустарник? Я не понимала, как овцы, для начала, сквозь него пробрались.

– Смотри! – произнес Эллис, прикасаясь к моей руке, чтобы привлечь внимание, а потом указывая на что-то.

Я повернулась, и у меня перехватило дыхание.

Прямо перед нами стоял на мысу замок – грандиозный, массивный и разрушенный: на единственной башне не было крыши, фасад почти полностью обвалился. Окружавшие его зубчатые стены осыпались и потрескались, их камни покрывал лишайник и мох.

Эллис, наблюдавший, как я рассматриваю замок, плутовато улыбнулся:

– Ну, просвети нас. Расскажи все, что знаешь.

В лицо бросилась кровь. Я не прочла ни единой книги из тех, что он мне оставил.

– Ты ни одну даже не открыла, да?

– Боюсь, что нет, – ответила я. – Но я прочитаю. Сегодня же вечером начну.

Он рассмеялся и похлопал меня по колену:

– Не волнуйся, хорошенькая головка. Я взял книжки, только чтобы облегчить тебе путешествие, хотя не могу сказать, что затея была успешной.

Хэнк фыркнул.

– К счастью, все новости, которые стоит напечатать, у меня здесь, – продолжал Эллис, постукивая себя пальцем по голове. – Я прочел все, что было в отцовской библиотеке, до Великой Чистки.

Он побарабанил пальцами по губам.

– Хм, с чего бы начать… Что ж, та часть, которую можно видеть отсюда, построена между тринадцатым и шестнадцатым веками и много раз переходила из рук в руки. В последний раз замок использовали лоялисты в 1689 году, а когда их вынудили отступить, они взорвали караульное помещение, – он изобразил звук взрыва и вскинул руки над головой, из-за чего лодка закачалась, – чтобы сторонники якобитов не могли воспользоваться замком. Возле входа валяются огромные обломки караулки.

– Постарайся не опрокинуть лодку, профессор Короткие штанишки, – сказал Хэнк. – В этом месте глубина больше семисот пятидесяти футов.

Я быстренько оглянулась в поисках спасательных жилетов и, не обнаружив ни одного, снова вцепилась мертвой хваткой в скамью.

Эллис продолжал:

– С нашей точки зрения, замок интересен тем, что выстроен на месте древней крепости пиктов, связанной с самым ранним записанным рассказом о чудовище. Здесь в 565 году побывал во время своего путешествия святой Колумба, и несколько свидетелей утверждают, что он спас человека из пасти чудовища, сотворив крестное знамение.

Я отодвинулась от воды.

– Чудовище ест людей? Почему мне никто не сказал?

Эллис рассмеялся:

– Бояться нечего, милая. Худшее, в чем его с тех пор обвиняли, это кража пары овец.

Но я, зная, что кузен Анны пережил такое потрясение, что отказывался снова садиться в лодку или говорить о случившемся, не особенно успокоилась.

– Ну вот, мы на месте, – сказал Хэнк, подгребая одним веслом и разворачивая лодку к узкой полосе земли возле замка.

Он удерживал лодку, пока Эллис снимал ботинки и носки и закатывал штанины.

Эллис кивнул Хэнку, и тот, оскалившись в первобытном реве, взрыл обоими веслами воду, гребя так яростно, что у него на лице вздулись вены. Он быстро и мощно нес нас к берегу, и когда мы ткнулись в песок, я едва не упала со скамьи. Нос задрался, из-за чего корма просела еще сильнее, и я закричала.