Бесогоны - Сергей Ильичев

Илья неожиданно заплакал.

– И всякий соблазн покончить с собой пораньше оборачивается уже настоящей трагедией, так как ты действительно отсюда уже уходишь, а вот там, – и монах указал пальцем в небо, – там… не будешь принят… Вот тогда-то твоя душа и поймет, что такое болтаться, как говно в проруби…

Утром следующего дня настоятель вызвал к себе своего келейника.

– Олег, съездишь сегодня на остров Безымянный… Говорят, что Виссарион там снова из кого-то беса изгонял. Пробудешь там пару дней и сам все своими глазами увидишь… И потом, перед отъездом скажешь ему, как бы невзначай, что слышал, якобы Владыка хочет его перевести в областной центр, что там есть много одержимых, а благословить на их отчитку… некого…

– Правда призовет?

– Поманим, глядишь, и сам приедет. От такого еще никто не отказывался. В золоте сможет купаться…

Монах и спасенный им Илья сидели уже в часовне и продолжали начатый разговор.

– Ты думаешь, за то, что ты мне жизнь спас, и я теперь тебе в ножки упаду? – сказал ему монах.

– Ты сам меня в этот монастырь привез, я не просился… – начал в ответ Илья.

– Это не я, это Господь Бог дал тебе шанс выбора… Эти люди не просто так появились на нашем острове… Это ты их призвал сюда. Точнее, тот, кто в тебе действительно есть. И тот, кто тобой действительно помыкает.

– Бред какой-то, – сказал ему в ответ Илья.

– Может быть… и бред. А может быть, и нет. Пойдем… – сказал монах и увлек Илью за собой в часовенку.

Там он взял позолоченный крест, лежащий на аналое, и неожиданно повернулся к Илье лицом.

Солнечный луч, уже пронизавший оконце часовни, обращенное на восток, мгновенно, отразившись в кресте, ударил по глазам Ильи.

Тот зажмурился, а его лицо стало вдруг искажаться. Он весь затрясся и взревел:

– Убери крест…

– Перебьешься! – спокойно ответил Виссарион.

Старушки, находящиеся в часовне, упали на колени и стали олиться, прося у Господа помощи сразу обоим: и монаху, и Илье.

Через несколько мгновений юноша снова принял свой обычный вид…

– Что это было? – спросил огорошенный случившимся Илья.

– Ты сам все понял и услышал, – ответил ему монах.

– Я, я не хочу… с этим жить… Помоги мне, Виссарион. Ты же можешь.

– Раньше нужно было думать, когда ты в стенах монастыря похоть свою ублажал.

И вдруг они услышали шум мотора.

К острову причаливал катер с тем самым келейником Олегом.

Подходя к часовне, Олег увидел вышедшего на крыльцо Илью.

– Илья? А ты как тут оказался? Тебя все ищут, отец обзвонился. Думали даже, что ты утонул…

– Юноша здесь для того, чтобы я совершил над ним чин отчитки… – неожиданно заступился за Илью Виссарион. – В этом заключалась просьба его отца. И он действительно подвержен беснованию.

– Какому беснованию? – рассмеялся Олег. – Он был у нас в монастыре, ел, пил… и все было в порядке…

– Конечно, вы же поили и кормили его, как на убой, не приглашали к участию в братской молитве и принятию Святых Даров. Так с чего бы бесу проявлять себя?..

– Когда состоится обряд? – уже более серьезно спросил келейник.

– Завтра на рассвете, – ответил монах.

– Я хочу присутствовать…

– Хорошо, значит, будем молиться вместе…

Ночью Виссарион был в затерянной келье на задней части острова.

Он стоял перед старцем, который когда-то спас его жизнь и теперь наставлял на новый подвиг во имя веры.

– Все в руках Божьих, – сказал старец, – иди, а я помолюсь за тебя. У тебя все получится… а для келейника… обставь все так, как это делают католики при изгнании бесов… Предложи ему помочь тебе… Нагони побольше ужаса, а когда он сбежит со страха… все остальное предоставь совершить Тому, Кто только один может это делать…

И монах склонился под благословение старца.

Перед чином отчитки Илья должен был исповедоваться.

Тяжело давалась ему эта первая его исповедь уже в зрелом возрасте. Но уже после нее он более спокойно внимал словам Виссариона.

– Ты можешь и дальше жить, как жил, и бес не проявит себя более…

– Но он же есть во мне.

– Очевидно. Как, впрочем, и в каждом из нас их может быть даже несколько: бес зависти, сладострастия, сребролюбия, жадности… Но если ты не идешь к Богу, то они тебя не тронут…

– А изгнание? Это будет больно?

– Если честно, то я не знаю… На себе не испытывал… В Евангелии, правда, есть несколько эпизодов… Там страждущие и в огонь, и в воду бесами бросались, даже цепи рвали… но лишь до встречи с Христом, а потом были уже послушнее овечек. Да и после того, как бес покидал страждущих… Они сразу же прилеплялись к Спасителю… И славили Бога!

– А как же пастух Василий? Старушки говорят, что ты из него изгнал беса… Он же действительно перестал пить…

– Да, но только лишь по той причине, что хотел избавиться от этой страсти. Сам хотел, а я ему просто в этом помог.

– И как же?

– Да очень просто, и даже не нужно в дорогие клиники ходить… Вот уж где вашего брата дурят и на деньги разводят…

– Объясни…

Монах взял с полки небольшое карманное Евангелие и протянул юноше.

– Раскрой и начни читать…

Илья раскрыл… и начал читать…

– В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог… И что?

– И все! Как только у тебя появляется какой-либо хульный помысел… любого свойства… просто открой Евангелие и начни читать ту страницу, что открылась… и читай до тех пор, пока не поймешь, что желание само пропало.

– Так просто?

– Да! Просто! Носи его всегда с собой. И где бы ты ни был, просто, не обращая ни на кого внимания, остановись и начинай читать.

– А что вы будете делать со мной сейчас?

– Это посерьезнее, но все в руках Божьих, как сказал мне один старец…

– А смертным это заказано?

– Ну почему же… По крайней мере я знаю несколько человек, способных именем Господним изгонять бесов… А вот наши монахи, а уж тем более белое священство, так те просто боятся того, что потревоженный ими бес сможет войти в них самих… И самое главное – не удивляйся тому, что я буду сейчас делать, и тому, что буду говорить в присутствии Олега… Ты меня хорошо понял?

Илья согласно кивнул головой.

В самой часовне Виссарион какое-то время внимательно обследовал Илью, сосчитал его пульс и попросил Олега взять таз, наполнить его водой и принести в часовню.