Удивительный мир Кэлпурнии Тейт - Жаклин Келли

— Можно за ним послать, а можно… — тут я всерьез задумалась.

— Что можно?

— Я могу снова наложить повязку.

— Правда? — голос брата преисполнился почтением. — Ты знаешь, как?

Теперь мне уже стало стыдно отступать, и я шагнула в стойло.

— Я видала, как они это сегодня делали. Это простая повязка. Я смогу ее поправить. Думаю, что смогу. Но тебе придется помогать.

В Артуре было шесть футов росту, а весил он не меньше двух тысяч фунтов, но лучше с ним иметь дело, чем с маленьким Солнышком, который так и норовит показать свой норов. По мне, лучше добрый великан, чем злобный карлик. Артур ткнул мордой в мою ладонь, явно вспоминая о том, сколько яблок я ему скормила за эти годы. Отлично. Пусть думает о яблоках, обо всех разом и о каждом в отдельности.

Я покрепче привязала недоуздок, а потом попробовала приподнять копыто. Никакого результата. Я оперлась на могучий бок коня и попыталась его подтолкнуть. Ничего не произошло. Я глубоко вздохнула и со всего размаху врезалась плечом в бок. Опять ничего. Я сжала кулак и ударила его. Он даже не заметил, словно я мошка какая-то.

— Тревис, — прохрипела я, — дай мне что-нибудь острое.

— Чего тебе дать?

— Не знаю, что-нибудь острое. Типа шляпной булавки.

— Откуда в конюшне шляпная булавка?

— Что-нибудь в этом роде, не важно что, только поскорее.

Он бросился в угол, где хранились седла, и тут же вернулся с отверткой.

— Пойдет?

Я хмыкнула.

— Кэлли, а зачем она тебе?

Я задумалась. Конечно, Артур — лошадь спокойная, но не кончится ли дело убийством? Вдруг он меня так изувечит, что придется доживать свои дни в Остине, в приюте для детей-калек?

— Ну, давай, — бормотала я, — попробуем. Прости меня, Артур.

Я размахнулась и хорошенечко ткнула его в бок. Не так сильно, чтобы повредить кожу, но все-таки достаточно сильно. Тревис вскрикнул. Артур удивленно всхрапнул, подал назад и… поднял ногу. Я отбросила отвертку, навалилась на коня, подтянула повязку и старательно ее привязала. Главное — не мешкать.

Заняло это всего пару секунд, но мне казалось, прошел час. Я даже вспотела.

— Уф, — дело сделано, повязка крепко держится на ноге.

— Здорово получилось, Кэлли. Может, ты станешь ветеринаром.

Я не обратила внимания на слова брата. Я все еще не могла отдышаться. Первая попытка лечить больных лошадей обошлась без членовредительства.

На следующий день, в субботу, мы с Тревисом поджидали доктора Прицкера и Сэмюеля — пора им проведать пациента. Сэмюель вывел Артура из стойла, чтобы посмотреть, как он ходит. Повязка цела, и конь почти совсем не хромает. Доктор Прицкер взглянул на копыто и нахмурился.

Ой-ой-ой.

— Я обычно не так завязываю узлы.

Я отступила подальше. Пора домой. Наверняка там дела есть. Может, я постель забыла постелить? Или тритона покормить?

— Наверно, Альберто постарался. Отличная работа, — похвалил доктор.

Я застыла на месте. Тревис гордо выпрямился.

— Это мы сделали. Повязка сползла, и мы ее укрепили.

— Вы?

Мы кивнули хором.

— Ну, парень, ты меня удивил. Отлично справился. Может быть, ты станешь ветеринаром, когда вырастешь.

Что? Я не верила своим ушам. А «парень» стоял рядом и ухмылялся во весь рот. Пришлось двинуть его локтем в бок.

— Ой, — он повернулся ко мне с укоризной. — Я же помогал.

Он увидел выражение моего лица и добавил:

— Немножко.

Затем он наконец честно признался:

— Это на самом деле Кэлли сделала. У нее всякое такое хорошо получается.

Доктор недоверчиво взглянул на меня — нечего сказки рассказывать.

— Может быть, мы оба сможем стать ветеринарами, — продолжал Тревис.

— Мда, — сказал доктор.

Никто меня даже не похвалил, так что пришлось вступить самой:

— А почему бы мне не стать ветеринаром?

Мне даже в голову не приходило думать о такой профессии, но теперь, когда я произнесла это слово вслух, мне понравилось, как оно звучит.

— Никогда о таком не слыхал. Это тяжелая, грязная работа, и не подходит для леди. Полдня барахтаешься в грязи с бычком, полдня тебя лягает мул. Трудно себе представить, что этим занимается леди, а, Сэмюель?

— Да, сэр, навряд ли, — тут они оба заржали, словно это невесть какая смешная шутка. Убила бы обоих.

— Но если говорить о Тревисе, тут дело другое. Он может, если хочет, пойти в ветеринарный колледж.

Что ты думаешь о такой перспективе, молодой человек? Отличное занятие для того, кто любит животных. Но придется два года упорно трудиться, да и обучение немало стоит.

А как же я? Они на меня просто не обращают внимания, разговаривают с мальчиком, который при виде раздавленного червяка в обморок падает. Я повернулась и бросилась домой. Но укрыться в комнате не удалось — меня перехватила мама.

— Пора садиться за пианино.

Пропади все пропадом! Надо было спасаться в дедушкиной лаборатории, но теперь уже поздно. От получаса игры на пианино в день не отвертишься. Я топнула ногой, но мама тут же сделала мне замечание:

— Перестань топать. Немедленно иди сюда.

Я пошла в гостиную, глянула на часы — полчаса и ни минутой больше. Настроение чернее лошадиного гноя. Я с невероятной силой набросилась на россиниевскую увертюру к «Вильгельму Теллю» — к счастью, ее именно так и полагается играть.

— Ты с такой силой сегодня играешь. Всегда бы так! Редкостный прогресс. Мисс Браун будет довольна.

О да, мисс Браун, наша старушка-учительница. С грозной линейкой в руках, а ее острым язычком можно нарыв вскрыть. (Ветеринар не нужен, просто позвоните мисс Браун!) Хорошо, если старая фурия будет довольна. Хотя мне удалось отвертеться от выступления в ежегодном концерте, но от еженедельных уроков отделаться не удастся, пока не стукнет восемнадцать. Целая жизнь.

Потом пришлось переодеваться к ужину — чистый фартук и всякое такое. За столом все, кроме дедушки, обязаны поддерживать оживленный разговор, каждому полагается упражняться в том, что мама называла «искусством беседы». Даже Джей Би, которому только шесть лет, должен принимать в этом участие. В этот вечер он похвастался, что выучил, как пишется слово «кот».

— «Т-О-К». Получается «кот». Вы это знали, мамочка?

— Ну, дорогой мой, придется нам с тобой завтра еще позаниматься. Тревис, а ты что скажешь?

— Вчера, — охотно начал брат, — мы с Кэлли смотрели, как доктор Прицкер вскрывает абсцесс на копыте у Короля Артура. Столько гноя вышло. Настоящий фонтан. Вы бы только видели!