Папа, я проснулась! (сборник) - Марианна Гончарова

У Антона там появился Витя-друг. Мальчики всегда были вместе, не разлей вода, много играли, общались, были довольны обществом друг друга, и с воспитателями Витя-друг тоже говорил через Антона.

Потом Антон пошел в первый класс хорошей математической школы, и дороги мальчишек разошлись. Однажды, когда Антону было лет десять, в каком-то вечернем разговоре Антон вдруг посетовал, мол, вот каникулы, а друзья все разъехались, и вспомнил, что лучше друга, чем Витя-друг, в его детстве не было. Света, помня, что Витя-друг был нездоров — у него были начальные признаки олигофрении, — спросила:

— Антош, а как вы общались?

— Нормально, — Антон на полу возился с конструктором, собирал паровоз и не поднял головы.

— А он тебя понимал? — осторожно продолжила Света, оторвавшись от компьютера.

— Да, — буркнул сын.

— А ты его?

— Ну конечно. А как бы мы с ним играли, ну, мам!

— А как вы друг друга понимали?

— Нормально, мам, мы ведь были друзья.

— Антон! — Света резко прокрутилась в кресле и развернулась к сыну всем корпусом. — Но он ведь не слышал и не говорил! Он был глу-хо-не-мой!

— Да? — Антон поднял на маму глаза: — Да? Я не знал. Мне не сказали. — Антон пожал плечами и опять принялся складывать свой паровоз.

Вообще, таких как Антон называют детьми-индиго. Молчаливые, в себе, понимающие, умные, загадочные и совершенно непонятные обычным гражданам, в частности учителям.

Ну вот как понять такой случай?

У Светы дома жила кошка. Прекрасная пушистая ленивая горжетка, любвеобильная как я не знаю. И каждый год в марте, отбегав свое, через какое-то время приносила котят. Котятки были красивые, тоже пушистые. Света помещала в Интернете объявление, котят разбирали. И вот однажды к Свете в дом за котенком пришли двое — папа с семилетней дочкой. Пришли выбирать котенка, предупредили, что хотят кота, то есть мальчика. А Света с Антоном как делали: выносили гроздь котят, спускали их на пол, и тот котенок, который побежит к гостю, тот, получается, и выбрал себе будущую семью.

Папа с девочкой сели в кресла, Антон ушел на балкон за котятами и принес одного, белого, причем кошечку.

— Ну, Антон, ну ты что? — смутилась Света и стала объяснять мужчине, что это бракованный котенок, альбинос, кошечка, причем она не слышит.

А котенок поковылял к девочке, забрался к ней на колени, затем по ее рукам к ней на плечо, свернулся там, прижался мордочкой к девочкиной щеке и затрещал от удовольствия. Девочка разулыбалась и как будто тоже замурлыкала.

А мужчина, к Светиному удивлению, страшно обрадовался:

— Отлично! Очень хорошо! Это очень и очень хорошо!

Мужчина и девочка, счастливые, под одобрительным взглядом Антона уносили бракованного котенка-альбиноса.

— Ничего не понимаю… — Света растерянно глядела им вслед, — котенка взяли. Глухого.

— А что тут непонятного, — ответил Антон, — девочка ведь тоже глухая.

— К-как ты понял?! — спохватилась Света. — Тебе кто-то сказал?

— Мне никто не сказал. Понял, и все.

Такой вот мальчик у Светы.

Я вот думаю, может, необязательно говорить им все, разъяснять, разжевывать, вдалбливать. Может быть, им легче все рассмотреть и понять самим. И не сомневаюсь, что поймут они правильно.

Правда, сетует Света, Антон летать не хочет. Ну это пока. Еще полетит. Полетит!..