Куриный бульон для души: 101 история о чудесах - Лиэнн Тиман

– Ты чувствуешь, что мы женаты уже почти девять лет? – мой муж Шэннон легонько сжал мою руку, сворачивая на дорожку к дому.

– Чем ты хочешь заняться в нашу годовщину? – спросила я.

Шэннон покачал головой:

– Придется затянуть пояса, малышка. Мы не можем в этом году позволить себе покупать подарки, но я уговорил родителей присмотреть за детьми, так что мы сходим поужинать.

Я знала, что он прав. В последние несколько месяцев, казалось, куда ни повернись, все протекало, скрипело и распадалось на части. Мы истратили свои сбережения, оплачивая бесконечные счета за починку. И все же я хотела купить мужу подарок. Я всегда дарила ему на нашу годовщину какую-нибудь приятную мелочь и не хотела нарушать традицию. Подарок не обязан был быть дорогим – просто какая-нибудь сентиментальная вещица, чтобы отметить наш день.

Недавно я завершила исследование, посвященное силе молитвы, и теперь молча взмолилась Богу, чтобы Он подал мне идею.

За два дня до годовщины я застилала кровать, и вдруг из-под нее выкатилась монетка в один цент. Я подобрала ее и взглянула на дату – 1996, год нашей свадьбы.

Вот оно! Шэннон обожал коллекционировать монеты, и мы постоянно посещали антикварные магазины. Если бы удалось найти пятицентовик, десятицентовик и четверть доллара одного года чеканки, то я смогла бы вручить ему полный комплект. Я загорелась этой идеей. Это был бы и недорогой и памятный подарок. Я закончила стелить постель и принялась за археологические раскопки.

Я начала с гостиной и обшарила весь дом. Я перевернула каждую подушку и обыскала все полки. Мне удалось найти пятицентовик 1996 года, завалявшийся в недрах кухонного мусорного ящика. Потом я перерыла старые вещи в чулане. В кошельке для мелочи обнаружился десятицентовик. Оставался только четвертак 1996 года. Я собиралась купить маленькую шкатулочку-витрину, чтобы красиво разложить монеты, но мне хотелось сначала найти их все.

Где бы еще поискать?

Я вспомнила о «копилке» с мелочью, которую держала в машине. Вооружившись пластиковым пакетом с застежкой, я направилась в гараж.

Мелочь, извлеченная из машины, – отвратительная штука. Я сломала несколько ногтей, пытаясь отодрать монетки от подстаканников, полных кунжутных зернышек и липких потеков колы. Если бы я нашла монетку там, ее пришлось бы вымыть, чтобы включить в коллекцию. Но я не нашла ни одного четвертака 1996 года.

Поскольку Бог подкинул мне эту идею, мне пришлось просто положиться на Него.

Ближе к вечеру я позвонила подруге и рассказала ей о своих планах. Она фыркнула:

– Это глупо! Просто подари ему открытку. Кроме того, у Бога нет времени заботиться о таких мелочах.

Наверное, мои слова действительно звучали глупо, но мне было все равно. Я не стала следовать ее совету и продолжала молиться. Я была убеждена, что Богу не все равно.

Я загрузила стиральную машинку и начала готовить ужин. И тут я вспомнила, что не проверила тумбочку Шэннона. Я бросилась в спальню и вытащила из ящика все содержимое. На дне лежала монетка в 25 центов. У меня дрожали руки, когда я перевернула ее, чтобы увидеть дату – 1995 год.

Казалось, Бог надо мной подшутил. В 1995-м мы заключили помолвку, но этот вариант не годился. Мне нужен был 1996 год. Я сунула монету обратно в ящик вместе с остальным хламом и вернулась в кухню. До «часа икс» оставались всего сутки, и я стала молиться еще усерднее.

На следующее утро Шэннон поздравил меня с годовщиной и уехал на работу. Я отвезла детей в школу и позвонила свекрови, попросила поискать у нее дома нужный четвертак. Она пообещала, что поищет, и я поехала в магазин за шкатулкой. К тому времени как я закончила все дела, пора было забирать детей из школы.

Дома я вынула из сумки купленную шкатулку и решила, что в крайнем случае положу в нее четвертак 1995 года – пусть будет там, пока я не найду тот, который мне нужен. Было почти пять. Вскоре бабушка и дедушка заберут детей, и Шэннон вернется домой с работы. У меня оставалось около получаса, чтобы закончить дела и одеваться к ужину.

Я уже выходила из кухни, когда вспомнила, что не включила сушильную машину. Я зашла в прачечную, выставила таймер, нажала кнопку и уже собиралась выйти, когда услышала из барабана сушилки громкое звяканье.

Не может быть! Или может?

Трясущимися руками я открыла дверцу сушилки и вынула оттуда всю одежду, перетряхивая каждый предмет. Добравшись до последней пары джинсов, я заглянула в барабан. К задней стенке прилип сгусток кондиционера для белья. Как он туда попал? Ведь кондиционер кладут в стиральную машину, а не в сушильную. Но внутри этого клейкого пятна застрял четвертак. Я даже расхохоталась! С нетерпением я отковыряла монетку от стенки и перевернула. Конечно, на ней была дата – 1996 год.

Я плакала и смеялась одновременно. Я не только нашла четвертак 1996 года, но пережила в тот день сразу два чуда. Каким образом четвертак мог звякать в барабане сушилки, если он прилип к кондиционеру? Полагаю, есть только один ответ. Поскольку оставалось всего тридцать минут на решение задачи, это был единственный способ, которым Бог мог заставить меня заглянуть внутрь сушилки.

У меня оставалось время до возвращения Шэннона, чтобы заменить четвертак 1995 года найденным сегодня. Стоит ли говорить, что это была наша самая сентиментальная годовщина за все девять лет! Я рассказала мужу историю монеток и испытала от этого даже больше удовольствия, чем когда вручала сам подарок. Эта особенная шкатулка-витрина по-прежнему красуется на стене нашей спальни. Всякий раз, глядя на нее, я вспоминаю о том, что на Бога всегда можно положиться – даже в мелочах.