Кенгуру и белые медведи - Ольга Мамыкина

— Я в курсе.

Россияне дружно хохотнули, Марк тоже улыбнулся за компанию. И вдруг Карпов и Загрызалова, перед этим несколько настороженно сощурившись, одновременно спросили друг у друга:

— Мы раньше не встречались? — после чего оба неуверенно хихикнули.

— Из какого Вы города? — поинтересовался Виктор Петрович.

Вика сказала.

— Хм, никогда там не бывал, — буркнул «спонсор». — Вероятно, мы виделись уже в Австралии.

— Вряд ли…. Хотя, возможно, Вы бывали в баре, где я работала. — Вика выдала жизнерадостную ужимку. — Или мы всё-таки встречались в России, но в каком-нибудь другом городе. Теперь и не вспомнишь…

— Ну и ладно, — поспешно открестился Карпов. — Будьте как дома. До встречи. — И он вместе с Даниловым покинул палубу, довольно-таки поспешно.

Когда Виктор Петрович и Сергей оказались наедине, Карпов, шумно выдохнув, впился взглядом в помощника.

— Как её фамилия?!

— Сейчас вспомню. Смешная такая фамилия… Грызлова… Нет, Загрызалова. Знакомо?

Карпов отрицательно мотнул головой.

— Не надо волноваться раньше времени. — Данилов являл собой настоящий образец спокойствия. — Подумаешь, девчонка из того же города. Если бы она была кем-то важным, Вы бы ведь запомнили? — Ответом стал кивок. — Да может, Вы с ней десять лет назад в автобусе столкнулись.

— Десять лет назад я на автобусах уже не ездил.

Тем временем Марк допытывался у Вики:

— Ты впрямь раньше встречала этого Карпова?

— Не знаю. — Девушка пожала плечами. — Лицо, вроде, отдалённо знакомое, но я запросто могла с кем-то спутать. Согласись, внешность у мужчины не выдающаяся, таких много.

У Вики была неважная память на лица. А вот имена и фамилии Загрызалова запоминала превосходно. И она была на сто процентов уверена в том, что никогда раньше и краем уха не слышала о Викторе Петровиче Карпове.

4

— Дантон, не молчи! Скажи хоть слово. Неужели всё так плохо?..

Вернув отвисшую челюсть на место, блондин, не сразу обретя дар речи, отрицательно замотал головой.

— Нет-нет, не плохо! Наоборот… Совсем наоборот. Ты настоящая красавица!

Вика скрестила руки на груди и ухмыльнулась, потом опять погляделась в большое зеркало на стене.

Особенно удачно получилась причёска. Основная масса волос забрана назад, но несколько прядей изящно вьются «на свободе», в итоге — нечто среднее между классикой и творческим беспределом. Макияж тоже удался на славу: одновременно естественно и колоритно. А платье — вообще отдельная тема. Это был не наряд, а произведение искусства. Длинное, светло-светло-зелёное, с серебристой вышивкой в виде не то растений, не то крохотных пёрышек. Верхняя часть плотно прилегала к телу, а подол ниспадал свободными пышными складками, шея, плечи, руки и спина были открыты.

Не удивительно, что вошедший в каюту Марк обалдел от такого зрелища. Сам он был при смокинге и галстуке, настоящий кавалер. Молодые люди должны были идти на очередную «вечеринку», на сей раз вдвоём. Дантон обещал познакомить Вику со всеми…

— Это платье мне подарила Эмили, на прощание. Я не хотела брать, но она настояла. Чудесная женщина. — Вика повернулась спиной к зеркалу, потом обратилась к блондину:

— Оно мне правда идёт?

— Даже не сомневайся. — Марк сглотнул. А потом подленько хихикнул: — Очень подходит к твоим голубым глазам. — О, он любил иногда так поддразнивать Вику.

Она, однако, на провокацию не отреагировала, лишь показала язык.

Десять часов вечера — самое время веселиться, для тех, кому завтра не надо на работу. Марк и Вика вышли из каюты, сразу же ощутив солёную прохладу морского воздуха.

Слышался плеск волн вперемешку с жужжанием двигателей, самой воды видно не было. За бортом простиралась темнота, только темнота, ничего кроме темноты. Лишь звёзды на небе приветливо помигивали.

Вика на миг остановилась, сделала глубокий вдох.

— Что-то случилось? — просил Марк.

— Нет, ничего. — Её лицо в лучиках корабельного освещения казалось фарфоровым, почти полупрозрачным. Ярко выделялись глаза. Голубые или зелёные, они были прекрасны. Не благодаря туши и теням, а из-за восторга, сияющего в глубине. — Мне кажется, что всё это сон. Безумно боюсь проснуться.

Марк почему-то не нашёлся с ответом. Парень просто улыбнулся широко-широко, взял девушку за руку и потянул за собой.

…В широком, просторном помещении (интересно, и как такое назвать? Зал? Каюта-гигант?) собралось не меньше двадцати человек. Столики с угощением стояли по периметру «зала», никому не мешая танцевать и веселиться. Люстры в старинном стиле, стены с красно-золотой отделкой, короче говоря, обстановка шикарная. И люди под стать: мужчины в дорогих костюмах, женщины в дивных платьях. У Вики рот сам собой открылся.

— Позвольте представить: Виктория.

— Это Виктория, моя сестра.

— А вот и Виктория, я вам о ней рассказывал.

Примерно так Марк знакомил Вику с теми, с кем сам был знаком. А те отвечали:

— Ваш брат много о Вас рассказывал. Наконец-то мы встретились.

— Надеюсь, Ваше самочувствие улучшилось?

— Прелестно выглядите.

И прочее. Вика только успевала улыбаться и изобретать ответные любезности. Загрызалова быстро освоилась и вскоре почувствовала себя вполне свободно.

— Что-то не вижу здесь Карпова, — шепнула она Марку.

— Наверно, ему надоело каждый вечер проводить с нами. Невелика потеря. Может, потанцуем? — Марк галантно подал руку и кивком показал на центр площадки.

— Я всё ждала, пока ты предложишь. — Вика взяла спутника под локоть.

Как раз подошла к концу очередная ненавязчивая композиция, сменившаяся вальсом из фильма «Мой ласковый и нежный зверь». Под такую музыку просто невозможно танцевать плохо. Вика была очаровательно весела, Марк покоряюще предупредителен.

— Для девушки, не привыкшей к вечернему платью, ты отлично в нём двигаешься.

— Какой замысловатый комплимент. Я всегда знала, что в душе ты поэт. — Вика беззаботно рассмеялась.

Говоря по совести, у Загрызаловой и Дантона всё выходило не так уж гладко, главным образом вначале — когда музыка очень тихая и медленная, не совсем понимаешь, как под неё танцевать. Зато когда мелодия взрывалась серебрящимися фонтанами, проблемы исчезали начисто. Марк сильнее обхватывал Вику и начинал кружить.

За этой композицией последовала другая, за той — ещё одна, а потом ещё, ещё… Вика потеряла счёт мелодиям и времени. И в какой-то момент вдруг обнаружила, что опустила голову на плечо блондина, прижавшись щекой.

Загрызаловой было на удивление легко, спокойно, да и Дантону тоже.