Волчья лощина - Лорен Уолк

Опустошённый, Тоби повалился на сено и тотчас заснул. Мокрые ресницы бросали тень на щёку, не верилось, что передо мной не мальчик, а взрослый мужчина. Он спал без храпа, без сопения. Конечности не подёргивались, грудная клетка не вздымалась. Тоби не почувствовал, как я накрыла его плащом. Не услышал, как я пошла к лестнице. Ноги меня едва держали. Я даже чуть не упала. По лестнице вниз почти сползла. Кое-как выбралась из амбара.

Там, снаружи, всё переменилось. Оттенки стали ярче, очертания — чётче. Подмораживало. Одна курочка вдруг заквохтала, словно обращаясь ко мне, и приникла клювиком к сетчатому окошечку. Остро захотелось поцеловать этот клювик, этот жёлтенький шип. Выскочи мне навстречу собака — я бы прямо на листья опустилась, а голову бы на собачьем боку пристроила. Так бы и лежала. Пусть бы весь мир сосредоточился в пахучем шерстяном тепле.

На подъездной дорожке стоял чужой автомобиль. Не простой — полицейский. Я застегнула сердце на все пуговицы, вдохнула поглубже, придумала себе задание. Насчёт заданий у меня хорошо получалось.

Дома сразу полегчало. Там всё каким казалось, таким и было на самом деле.

— Мама, а где офицер Коулмен?! — крикнула я из прихожей.

Мама с бабушкой шинковали капусту — значит, будут готовить салат «Ганс и вся его родня». Так салат почему-то называл дедушка.

— Коулмен машину-то оставил, а сам с дедушкой поехал, — отвечала бабушка. — Дедушка взялся было ему дорогу растолковывать, потом рукой махнул. Легче, говорит, самому свезти его к Вудберри. Вот и повёз.

Я всё стояла на пороге.

— Значит, офицер Коулмен вернётся?

— Да, причём скоро. Они уж давно уехали.

— Аннабель, вымой руки и займись картошкой, — скомандовала мама. — Нужно поисковый отряд кормить. Отец скоро придёт, а с ним — человек с полдюжины.

Я не шелохнулась, ни слова не ответила. Мама встревожилась. Вытерла руки о фартук, прижала ладони, холодные от капусты, к моим щекам.

— Ты не заболела? Что-то ты бледная.

— Нет, мама, я в порядке.

Она явно не поверила, но сказала:

— Если в порядке, давай мой руки и чисти картошку.

Я уже настроилась весь день следить за братьями, не пускать их к амбару. Напрасно беспокоилась. Генри и Джеймс вымотались в лесу и теперь лежали в гостиной на полу. Тут же валялся разобранный конструктор. Братья слушали радио. Передавали «Приключения Супермена».

Глядя на них, я чувствовала себя совсем взрослой. Зато, когда вернулись дедушка с офицером Коулменом, я снова стала перепуганной девчонкой. Едва заслышав коулменовский бас, Генри с Джеймсом прокрались в кухню и спрятались под столом. Офицер Коулмен принялся пересказывать, чтó выведал у Энди Вудберри. Я очень старалась ни словечка, ни интонации не упустить, но рыдающий голос Тоби, лицо Тоби, отключившегося на сене, перебивали всё и вся. Я словно угодила в гигантскую банку из-под варенья с плотно закрученной крышкой. В крышке имелись дырочки, чтоб воздух поступал, но их было слишком мало.

* * *

За кофе с пирогом офицер Коулмен докончил свой рассказ. Стало понятно, почему Энди так долго скрытничал.

— Сначала этот юнец повторил то же самое, что я уже знал от констебля. Будто они с Бетти сговорились прогулять школу. Будто назначили свидание в лесу. Но я-то не первый день в полиции служу! Надавил малость — и парень сознался, что они хотели не просто слоняться по окрестностям, а вздумали пойти в Коббову падь. Если, мол, Тоби окажется в своей коптильне, они где-нибудь ещё побродят.

— Боже! — воскликнула мама. — Что им возле коптильни-то понадобилось?

— Вот и меня это заинтересовало, мэм, — подхватил офицер Коулмен. — Энди явно запирался, но отец его — человек суровый. Он, как бы это выразиться, создал сыну мотивацию к сотрудничеству с властями. Оказалось, Энди и Бетти хотели напакостить Тоби. Речь у них шла даже о том, чтобы поджечь коптильню и выкурить Тоби из здешних мест.

— Вот! Я же говорила, что Бетти злая!

— Помолчи, Аннабель, — шикнула мама. — И вообще, занималась бы лучше картошкой.

Коулмен слегка мне улыбнулся:

— Дела тут у вас творятся — сам чёрт ногу сломит. Констебль Олеска сообщил мне всё, что знал, а новые сведения, похоже, только запутали дело. Найти бы девчонку — может, клубок бы и начал разматываться.

— Что же, Энди ничем не помог? — уточнила бабушка.

— Практически ничем.

Офицер Коулмен отодвинул тарелку, допил кофе:

— По словам Энди, ему и не снилось, что Бетти в этакий ливень может быть не дома и не в школе. Бетти, как он утверждает, не пошла бы к коптильне в одиночку. Но идея насчёт коптильни принадлежала именно ей, в чём Энди сознался. Бетти решилась выкурить Тоби во что бы то ни стало. И вот её нет. И Тоби нет. Мне представляется, пора переключить поисковый отряд на Тоби.

Офицер Коулмен поднялся, надвинул фуражку, чуть поклонился маме:

— Благодарю за гостеприимство, мэм. А вас, сэр, — он обернулся к дедушке, — за то, что отвезли меня к Вудберри. Спасибо также вам, дети. — Он взглянул сначала на меня, затем согнулся над столом, чтобы видеть Генри и Джеймса. — Констебль Олеска, вне всякого сомнения, сможет продолжить поиски Бетти без моего участия. А я займусь Тоби.

С тем Коулмен и ушёл. Я выдохнула. Коулмен, значит, исчез со сцены — по крайней мере, временно. Он будет искать Тоби — да только не на нашей ферме. А констебль Олеска уж как-нибудь разберётся. Стоп. Как он разберётся, если ему главные вещи неизвестны? Во-первых, что камень швырнула Бетти. Во-вторых, что Тоби её не похищал. В-третьих, что окровавленная проволока — никакое не доказательство. Бетти её подкинула, чтобы очернить Тоби.

Следовательно… следовательно, Бетти всё-таки ходила к коптильне! Пока Тоби рыбачил в ручье. Хоть дождь и стоял сплошной завесой, Бетти направилась в Коббову падь. Тогда-то шёпот в моей голове стал громче, отчётливее. Тогда я поняла, куда подевалась Бетти.

— Аннабель, займись уже картошкой, — в который раз повторила мама. — Отец вот-вот вернётся, да не один.

— Да, мэм.