Карамело - Сандра Сиснерос

Соледад Рейес переехала 24 июня. Она запомнила дату, потому что это был праздник Иоанна Крестителя.

В этот день положено, встав до рассвета, искупаться в речке.

По крайней мере, такой обычай существовал тогда в сельской местности. В наши дни жители Мехико не озабочиваются купанием в реке, а всего лишь окатывают друг друга из ведер или даже кидаются шариками, наполненными водой…

В мои времена отрезали волосы большими ножами, и все, держа в руках четки и облачившись в скапулярии, пели: «Сан Хуан, Сан Хуан, atole con pan^[202]…»

Рейесы дель Кастильо жили тогда в corazon столицы на plaza Санто-Доминго в квартире с двумя балконами, выходившими на улицу Леандро Валле, квартире под номером 37 в доме под номером 24 на углу с улицей Мизерикордиа. Некогда здесь жили монахи из монастыря Санто-Доминго.

Того самого, братья из которого в колониальные времена стояли во главе Santa Inquisición^[203]. Это правда. Клянусь. Пусть дьявол придет и дернет меня за ноги, если я вру. Поспрашивай у кого-то еще, если не веришь мне. А до монастыря здесь был ацтекский храм. Говорят, этот дом построен из его камней. Стены были в метр толщиной. Так что это вполне может быть правдой, равно как история о каком-то pobre, замурованном в них. По крайней мере, так говорят, а там кто его знает. Но я не люблю рассказывать истории.

Без преувеличения можно сказать, что дом располагался в удобном месте – в двух шагах от главной площади Сокало. В полуподвальных помещениях старинных особняков, построенных conquistadores^[204] и их детьми, жили портные, книгопечатники, галантерейщики, ювелиры и прочие ремесленники и торговцы. Некогда перед колониальными дверями стояли вытянутые в струнку, одетые в ливреи индейцы. Украшенные жемчугами-бриллиантами дочери и жены las familias buenas^[205] добирались до церкви в паланкинах с кисточками, что несли рабы из Западной Африки. Но лучшие времена этих резиденций уже давно остались в прошлом. Ссутулившиеся от просевшей рыхлой почвы, поизносившиеся во времена забвения, они все еще являли миру остатки своего великолепия, хотя сезоны дождей и палящее солнце стерли их первоначальный блеск – так теряет его золотистое платье, выброшенное в шторм на берег.

Квартира Рейсов находилась на третьем этаже, огромная, с высокими потолками и многочисленными спальнями. Позже Соледад будет вспоминать, что спален было так много, что она не запомнила, сколько же их всего. Чего она никогда не забывала, так это своего первого знакомства с родителями Нарсисо. Сеньор Элеутерио начал с того, что вежливо порасспрашивал ее о том о сем, но, когда в комнату ворвалась сеньора Регина, грубая женщина с темной кожей и глазами, словно полыхающими огнем, сразу стало ясно, кто тут главный.

– Мне показалось, ты сказал, что приведешь кого-то, кто будет помогать мне по хозяйству. А эта escuincla^[206] выглядит так, будто это я должна помогать ей надеть ее calzones^[207]. Могу поспорить, она до сих пор писает в постель. Это действительно так?

– Нет, госпожа.

– Ты уж лучше и не думай об этом, девочка. Не создавай мне дополнительной работы. Сколько тебе лет?

– Почти двенадцать.

– Почти? Хочешь сказать, в один прекрасный день тебе и в самом деле исполнится двенадцать? А ну-ка повернись. Да грудь у тебя плоская, как спина, а живот куда больше, чем задница. Словно ты ходишь задом наперед! Ха-ха! Бедняжка. Pobrecita. Ты ничего не можешь поделать с тем, что ты не красавица, верно? Ну да ладно. Нам просто нужен кто-то, готовый работать. Бог не может быть милостив ко всем без разбора, да или нет?

Но Бог был милостив к сеньоре Регине. Темная, как кошка, ростом она была не выше Соледад, но держалась как королева. И хотя сеньора Регина со временем сильно располнела, было видно, что прежде она была красавицей и привыкла к соответствующему обхождению. Соледад немного побаивалась этой безжалостной женщины, столь внимательно приглядывающейся к ней. Если бы у Регины был nagual, зверь-близнец, то он бы был ягуаром. Точно такие лица можно увидеть у фигур майя и в Мексиканском антропологическом музее. Ощерившийся рот и раскосые глаза. Они встречаются даже теперь – у водителей раскрашенных в цвета «эм энд эмс» такси и у торговцев кукурузой. Древние, исторические, вечные и такие обычные, что не впечатляют никого, кроме иностранных туристов и художников.

И мать Нарсисо сочла себя обязанной взять эту комаришку Соледад, раз уж она уволила «девушку» за то, что та приворовывала печенье.

– Ну, ты не похожа на обжору, одни только кости. Так что, niña, скажи мне, что умеешь делать.

– Я умею хорошо заплетать волосы. Умею считать – складывать, вычитать и делить; этому я научилась, когда сплетала и расплетала бахрому rebozo. И все говорят, у меня очень хорошо получается выбирать вшей. Умею чистить картошку и резать ее на мелкие кубики. Я помогала тетушке с детьми и развешивала выстиранное белье. Я подметаю и мою полы, и знаю, как отскрести двор шерстью с солью и шваброй. Стелю постели. Чищу ночные горшки. Умею чистить лампы и подрезать фитили. Меня научили гладить и штопать. Мою посуду и приношу воду и могу выполнять всякие поручения. Умею читать и писать, но только если слова короткие. Немного умею вышивать, немного знаю катехизис и целиком стихотворение «Зеленый, белый и красный», я читала его, когда в наш город приехал один большой начальник. Ну вообще-то, я умею все понемногу.

– Понемногу, но явно недостаточно.

– Столько, сколько нужно, но не более того.

– Спроси ее, умеет ли она петь.

– Не мешай. Не обращай внимания на моего мужа. Он думает лишь о том, как провести время, пока я вкалываю подобно рабыне. Таковы уж все Рейесы. Они парят в облаках. Вечно предаются мечтаниям, пока остальные пашут на них, словно burros.

Следует помнить, что Соледад тоже была Рейес, хотя и принадлежала к другой, индейской ветви, что напоминало Регине о ее собственном низком происхождении*, к деревенским Рейесам, верящим в ведьм и в приметы, все еще служащим старым богам наряду с новыми, все еще пахнущим copal^[208] и дровами. И все равно Регине стало жалко ее.

– Pobresita, ты можешь занять комнату рядом с кухней. И хорошо справляйся со своими обязанностями, помогай содержать дом в чистоте. И выполняй поручения, что тебе дадут. Работы у тебя будет всего ничего, в доме только я и мой муж. И Нарсисо. Когда он приезжает из военного училища, что бывает нечасто. А теперь давай я тебе все тут покажу. Белье нужно будет менять каждую неделю. И не забывай хорошенько проветривать подушки и одеяла на балконе, смотри за тем, чтобы они прогрелись на солнце. А если я обнаружу пыль под кроватью…