Сговор остолопов - Джон Кеннеди Тул

— Поди сюда, — велела Лана Джорджу и вывела его на улицу.

— Чё такое? — спросил тот.

— Я не могу разговаривать, когда эти придурки рядом, — ответила Лана. — Слушай: наш новый швейцар — совсем не то, что было раньше. Этот умник у меня выспрашивать про сироток начал, как только тебя увидел. Я ему не верю. У меня уже и так с мусорами дела.

— Так возьми себе нового. Вон сколько чуваков вокруг.

— За те башли, что я ему плачу, я б даже слепого эскимоса нанять не смогла. Я с ним типа договорилась, как бы со скидкой. И он думает, что если попробует ноги склеить, его загребут за бродяжничество. Такая вот у нас сделка, в общем, Джордж. В смысле, в моем бизнесе всегда нужно ухо востро держать насчет выгоды. Понял?

— А чё со мной?

— Этот Джоунз уходит на обед с двенадцати до полпервого. Поэтому ты приходи без четверти час.

— И чё я должен делать с этими пакетами весь день? Я ничё не могу сделать до трех часов. И не хочу это барахло с собой повсюду таскать.

— Сдай на автостанцию. Мне наплевать. Только сделай так, чтоб с ними ничего ни-ни. До завтра.

И Лана снова зашла в бар.

— Хорошо, если ты дала этому пацану от ворот поворот, — сказала Дарлина. — Сдать бы его в Бюро по Улучшению Бизнеса.

— В-во!

— Ну давай же, Лана. Дай же ж нам с птичкой выступить, а? У нас такая хохма.

— Было время, когда «киванисам» [Члены международного клуба «Kiwanis International», сообщества бизнесменов и профессионалов, созданного в 1915 году в Детройте, Мичиган, для поддержания близости его членов и оказания различных услуг обществу. Название образовано от фразы североамериканских индейцев, означающей «собираемся вместе, шумим». В настоящее время клуб состоит из более чем 9,000 организаций на 6 континентах, насчитывающих более 300 000 человек.] старой школы нравилось приходить и смотреть, как симпатичная девчонка слегка потряхивает делами. Теперь же надо, чтоб какое-нибудь животное было. Знаете, что с людьми сейчас происходит? Они болеют. Трудно человеку честный бакс заработать. — Лана прикурила и выдула свое облако против облака Джоунза. — Ладно. Устроим птичке прослушивание. Наверное, тебе безопаснее будет с птичкой на сцене, чем с легавым у стойки. Тащи свою проклятую птицу.

* * *

Мистер Гонзалес сидел около своей маленькой грелки, прислушиваясь к звукам реки, и его мирная душа зависала в нирване где-то гораздо выше двух антенн «Штанов Леви». Чувства его подсознательно впитывали крысиную возню, запах старой бумаги и дерева, а также то самообладание, что придавала ему собственная пара мешковатых штанов Леви. Он выдохнул тоненькую струйку фильтрованного дыма и, точно меткий стрелок, нацелил сигаретный пепел точно в середину пепельницы. Случилось невозможное: жизнь в «Штанах Леви» стала еще лучше. И причиной послужил мистер Райлли. Какая добрая фея обронила мистера Игнациуса Ж. Райлли на стертые и полусгнившие ступени «Штанов Леви»?

Он был четырьмя сотрудниками в одном. В умелых руках мистера Райлли систематизация документов, казалось, исчезла. Кроме этого, он был довольно-таки добр по отношению к мисс Трикси; в конторе едва ли остались какие-то трения. Мистер Гонзалес был тронут тем, что увидел вчера днем: мистер Райлли, опустившись на колени, менял мисс Трикси носки. Мистер Райлли, сплошное доброе сердце. Нет, отчасти, конечно, и клапан. Но с постоянными разговорами о клапане можно смириться. Это единственный недостаток.

Довольно оглядываясь, мистер Гонзалес отметил в конторе результаты рукоделия мистера Райлли. Над столом мисс Трикси была прикноплена большая табличка с надписью «МИСС ТРИКСИ» и старомодной бутоньеркой, нарисованной карандашами в одном углу. К его столу крепилась другая: «СЕНЬОР ГОНЗАЛЕС», — украшенная гербом короля Альфонсо. К конторскому столбу было прибито сложносоставное распятие, и надписи «ТОМАТНЫЙ СОК ЛИББИ» и «ЖЕЛЕ КРАФТА» еще виднелись на двух его секциях, ожидая, по уверению мистера Райлли, покраски в коричневый цвет с несколькими черными мазками, чтобы подчеркнуть текстуру дерева. В нескольких коробках из-под мороженого на конторских шкафах бобы уже пустили крохотные вьющиеся побеги. Лиловые занавеси из рогожки, висевшие на окне возле стола мистера Райлли, создавали в конторе созерцательную атмосферу. Там же солнце омывало сиянием кларета трехфутовую гипсовую статую Св. Антония, стоявшую рядом с мусорной корзиной.

Таких работников, как мистер Райлли, еще надо поискать. Он так предан делу, так заинтересован в предприятии. Он даже планирует посетить фабрику — как только клапану станет лучше, — чтобы посмотреть, как можно будет улучшить условия там. Другие работники всегда были так равнодушны, так неаккуратны.

Дверь медленно приоткрылась, и мисс Трикси, предваряемая большим пакетом, совершила свой каждодневный заход внутрь.

— Мисс Трикси! — сказал мистер Гонзалес тем тоном, который для него звучал непривычно резко.

— Кого? — неистово вскричала мисс Трикси.

Она опустила взгляд и заметила свою драную ночнушку и байковый халат.

— Ох, батюшки, — прохрипела она. — То-то я думаю, почему на улице похолодало.

— Ступайте домой немедленно.

— На улице холодно, Гомес.

— Вам нельзя оставаться в таком виде в «Штанах Леви», извините.

— Я уже на пенсии? — с надеждой вопросила мисс Трикси.

— Нет! — пискнул мистер Гонзалес. — Я просто хочу, чтобы сходили домой и переоделись. Вы ведь живете сразу за углом. Поторопитесь.

Мисс Трикси прошаркала за дверь, захлопнув ее за собой. Затем вернулась за пакетом, оставленным на полу, и хлопнула дверью снова.

К тому времени, как час спустя прибыл Игнациус, мисс Трикси не вернулась. Мистер Гонзалес прислушивался к тяжелой, медленной поступи мистера Райлли по лестнице. Дверь распахнулась от тычка, и появился изумительный Игнациус Ж.Райлли — вокруг шеи обмотан шарф из шотландки, огромный, как шаль, один конец его заткнут в куртку.

— Доброе утро, сэр, — величественно произнес он.

— Доброе утро, — с восторгом отозвался мистер Гонзалес. — Вы хорошо сюда доехали?

— Всего лишь средне. Я подозреваю, что водитель оказался латентным автогонщиком. Я вынужден был непрерывно его предостерегать. В действительности, мы расстались с определенной долей враждебности с обеих сторон. Где наш женский член коллектива сегодня?

— Я вынужден был услать ее домой. Она сегодня пришла на работу в ночной сорочке.

Игнациус нахмурился и произнес:

— Я не понимаю, зачем ее услали. В конечном итоге, мы все здесь довольно неформальны. Мы — одна большая семья. Я лишь надеюсь, что вы не нанесли урона ее моральному состоянию. — Он наполнил в питьевой колонке стакан, чтобы полить свои бобы. — Возможно, вас не удивит, если однажды утром я появлюсь в своей ночной рубашке. Я нахожу это одеяние довольно комфортабельным.