Хуш. Роман одной недели - Ильдар Абузяров

1

Али проснулся раньше всех, еще затемно, – ему не терпелось вновь увидеть свою девушку, свою голубоглазую бабочку, в чем ему поможет, он был уверен, святой Вали. Юноша знал, что некоторые бабочки летают ночью, а некоторые днем. И вот теперь, находясь в стране тысячи и одной утонченной ночи, Али с нетерпением ждал рассвета, потому что свою Алю он прежде встречал только днем. Теперь ему не терпелось вскочить и читать с благодарностью намаз, как только первый луч света озарит небо.

Но как отличить ночь ото дня? В Коране есть явное указание, что ночью не различить цвета нитки. Али то и дело вскакивал и начинал ходить вокруг телефона: позвонит или не позвонит джинн-швейцар? – хотя еще накануне перенес телефонный аппарат поближе к подушке.

То, что джинну было под силу разыскать его возлюбленную, будь та даже иголкой в стоге сена, достать хоть из-под земли и потом перенести в отель, – он не сомневался.

Как она теперь выглядит, как себя чувствует в замужестве? Что с ней стало? Почему она улетела от него в страну тысячи и одной ночи? Была ли их встреча случайной? На эти вопросы Али собирался получить ответы во что бы то ни стало.

Ему хотелось бежать и искать Аллу. Но сначала нужно было разыскать святого Вали и попросить у него совета и благословления. Может, позвонить ведущему-имаму в телевизоре и поподробнее узнать о дне святого Вали?

2

Но тут телефон зазвонил сам. Али, путаясь в черных волокнах-нитях простыней, рванулся к белым проводам-нитям трубки – так ему тогда показалось. Но, к великому разочарованию юноши, на другом конце трубки была всего лишь Анна.

– Алло, доброе утро, Али! – поздоровалась Анна.

– Что, разве уже утро? – спросил Али, потому что его тоже интересовал этот вопрос.

– Да, уже утро, – сказала Анна, – просто у нас в России слишком поздно светает. Извините, что так рано бужу, но через десять минут уже завтрак, а потом у нас по программе сразу экскурсия по городу.

Али недовольно промолчал. Весь прошлый день они только и делали, что ездили на экскурсии в музеи. И в итоге у него не было ни минуты свободного времени и он не мог отправиться на поиски святого Вали.

– Вы уже ознакомились с нашей программой? – по-своему истолковала молчание Али Анна. – Отлично, тогда через пять минут после завтрака все встречаемся в холле.

– Зачем? – возмутился Али: мол, можете вы меня оставить хоть на пару часов одного в номере?

– Я же говорю, у нас обширная культурная программа.

– Это обязательно? – спросил Али. А сам подумал: «Ох, уж мне эта насыщенная программа». – У меня вообще будет личное свободное время?

– Да, после всех экскурсий мы оставим вас в покое! – засмеялась Анна. – И вы сможете делать, что захотите.

«Ну и пусть, – подумал Али, – легче будет перенести время ожидания».

3

На завтрак Али решил не ходить. Его желудок даже после бессонной ночи напоминал переполненный с ужина бурдюк. В самый раз, чтобы отправиться в длительное путешествие на двухъярусном автобусе с плавным, как у верблюда, ходом. Экскурсионная программа оказалось очень плотной. Целый день они ничего не делали – только ездили с места на место на большом комфортабельном автобусе, с двумя похожими на закрученные бивни слона зеркалами заднего вида. Сиденья, покрытые плюшевым ворсом, были мягкие и высокие, словно горбы, на которые Али забрался с ботинками, сложив ноги по-турецки.

Али ехал на автобусе так высоко, как, наверное, ездили сами цари, и из окна дивился на призрачные здания, с запутанными узорами решеток на окнах и воротах, на дворцы с распахнутыми крыльями флигелей и их отражения в воде каналов. Кто, интересно, умудрился в такие кренделя изогнуть металлические прутья?

Али, зная, что бабочки бывают и ночные, очень надеялся встретить случайно свою Алю. Надеялся на чудо.

Кортеж комфортабельных автобусов напоминал Али богатый купеческий или даже царский караван. Тем более что караван сопровождался двумя машинами с мигающими маячками на крышах, а из окон Али видел, как мужчины в милицейской форме стояли на перекрестках, вытянувшись в струнку и отдавая честь. Да и гид-гад, похожий на высунувшегося из норы суслика, тоже вытянувшись по струнке, что-то все время рассказывал и рассказывал из истории этого города.

4

И хотя все ему было в диковинку, Али слушал в пол уха, все больше глазея на дома и пешеходов. Но из того, что он услышал, стало ясно, что мало какой правитель этого города доживал свой век. Четырех убили революционеры-заговорщики: Петра III, Павла I, Александра II, Николая II. А Николая I то ли отравили, то ли они сами отравились.

«Очень смешные имена», – подумал Али и снова отвернулся к окну. Единственный раз, когда он заставил себя прислушаться, отвлекшись от грез об Алле, это в тот момент, когда гид упомянул о сыне ситцевого фабриканта Андресса Иоганна Ниссена: «В 1852 году на фабрике, что вы видели, впервые в России началась промышленная размотка завезенных с Востока коконов. Специальные машины были закуплены в Европе, и сын Ниссена стал первым магнатом шелковых изделий».

«Может быть, здесь, в Коломне, рядом с этой фабрикой и бывшими прядильными амбарами стоит искать мою бабочку», – подумал Али.

– А сейчас мы с вами уже проезжаем дом Зингера, – сказал экскурсовод, высокий, худощавый, совсем молодой человек, в черном пальто и красном шарфе-галстуке. – Обратите внимание, это одно из первых и самых интересных зданий в стиле модерн. «Зингер» – известная компания, обеспечившая всех желающих домашними швейными машинками.