Куда ты пропала, Бернадетт? - Мария Семпл

Я оделась и пошла искать хоть кого-нибудь из персонала. Стою перед лифтом, он подъезжает, двери открываются и… Ты не поверишь, какие оттуда вываливаются выродки. Вроде тех бродяг, что вечно ошиваются напротив Вестлейк-центра. Человек шесть, все в пирсинге, все с головы до пят в татуировке, все патлатые, да ладно бы просто патлатые – волосья выкрашены в самые ядовитые цвета и выбриты клочьями. У одного парня поперек шеи надпись – «РЕЗАТЬ ЗДЕСЬ». А у девушки приколот к кожаной куртке, на спине, плюшевый мишка, из которого свисает окровавленная веревочка от тампона.

В конце концов я отыскала ночного дежурного и все ему высказала. Зачем они пускают в заведение всяких сомнительных типов?

Кайл спит через номер от нас. Бедняжка, конечно, у него жуткий стресс! Глаза от недосыпа все время красные. Жалко, что мы не владеем акциями «Визина»!

В довершение всего Гвен Гудиер пытается опять вызвать нас с Уорреном в школу. Учитывая обстоятельства, могла бы подождать, прежде чем заводить старую песню. Я знаю, академическими успехами Кайл не блещет, но у Гвен на него зуб еще со времен той поездки в «Майкрософт».

Су-Линь, дорогая, пишу тебе, а сама мысленно переношусь в те безмятежные времена, когда мы спокойно перемывали косточки Бернадетт! Ах, золотые денечки…

* * *

От кого: Су-Линь Ли-Сигал

Кому: Одри Гриффин

Хочешь перенестись в прошлое? Тогда пристегни ремни, Одри. У меня только что был сногсшибательный разговор с Элджином Брэнчем. Ты не поверишь, что я сделала.

Дело было так. Я заказала Элджи 11-ю переговорную для общего совещания. Носилась кругами – заполняла запросы на ноутбуки, подтверждала заказы на батареи, сопровождала перевозку мебели. Даже нашла потерянный шарик от настольного футбола. Все, что я могу сказать про работу на Мистера Софти, – «беда не приходит одна». К тому времени, как я добралась до своего кабинета, – я тебе говорила, что мне наконец-то дали кабинет с окном? – мне уже человек шесть сказали, что меня искал сам Элджи. Он прикрепил к двери (чтобы все видели) записку с приглашением на обед. Подписался инициалами «Э. Б.», но какой-то остряк переправил их на «Этот Баран».

Когда я вышла, он стоял у двери. Обутый.

– Я тут подумал – давайте поедем на велосипедах.

Погода стояла чудесная. Мы решили купить внизу по сэндвичу и найти приятное местечко за пределами кампуса.

Будучи новичком, я не знала, что у «Саманты-2» есть собственный велопарк. Элджи – настоящий акробат. Он поставил ногу на педаль, тронулся и только потом перекинул через седло другую ногу. Я сто лет не каталась на велосипеде, и, боюсь, это было заметно.

– Что-то не так? – спросил Элджи, когда я съехала с дорожки на газон.

– Кажется, руль разболтан. – Это была дурацкая отговорка. Я просто не могла удержать велосипед! Пока я снова на него взбиралась, Элджи ждал, держа ноги на педалях, и балансировал. Думаешь, это просто? Попробуй как-нибудь!

Я наконец приспособилась к велосипеду, и мы покатили. Я уже забыла, какое ощущение свободы дают такие прогулки. Ветер бил в лицо, солнце сияло, с деревьев после дождя все еще капало. Мы проехали мимо «Коммонс», где люди обедали на свежем воздухе, наслаждались солнышком и любовались спортсменами клуба «Сихокс», которые тренировались на футбольном поле. Я чувствовала на себе любопытные взгляды: «Кто это с Элджином Брэнчем? Что их связывает?».

Примерно через милю показалась церковь с симпатичным двориком – фонтан, скамейки – то, что надо. Мы развернули сэндвичи.

– Я пригласил вас из-за тех слов, что вы сказали утром. Насчет того, что я погружен в домашние проблемы. Вы имели в виду Бернадетт, правда?

– О… – Я была в замешательстве. Не так-то просто переключиться с мыслей о работе на разговоры о личном.

– Скажите, вы не замечали, что она в последнее время как-то изменилась? – У него на глаза навернулись слезы.

– Что случилось? – Я взяла его за руку. Знаю, это было слишком смело, но мной двигало сочувствие. Он посмотрел на меня и аккуратно убрал свою руку. Как-то очень мягко убрал.

– Если что и случилось, то я виноват в этом не меньше ее. Меня вечно нет дома. Пропадаю на работе. В смысле, она прекрасная мать.

Мне не понравилось, как говорит Элджи. Спасибо «Жертвам против жертв» – у меня глаз наметанный, я сразу вижу, когда человек подвергается эмоциональному насилию: путаное мышление, уход в себя, отрицание реальности, самообвинение. У себя в ЖПЖ мы не помогаем новичкам, а применяем ППППЖ:

Подтвердить реальность проблемы.

Поведать о насилии, которому подвергались мы сами.

Привести в ЖПЖ.

Попрощаться с насилием.

Жить в свое удовольствие!

Я пустилась в рассказ о неудачах Барри в бизнесе, его поездках в Вегас, его диагнозе (врачи его не подтвердили, но я уверена, что он страдает синдромом эпизодического нарушения контроля), наконец, о том, как я нашла в себе силы и развелась, хотя прежде он успел спустить все наши сбережения.

– А что по поводу Бернадетт? – спросил он.

Я покраснела. Как всегда, я слишком много говорю о себе и ЖПЖ.

– Простите, – сказала я. – Чем я могу вам помочь?

– Когда вы видели ее в школе, вы ничего не заметили? Ничего странного?

– Честно говоря, – осторожно начала я, – Бернадетт с первых дней… не слишком высоко ценила наше сообщество.

– А это тут при чем?

– Это основополагающий принцип «Галер-стрит». Нигде не записано, что родители должны принимать участие во всех мероприятиях. Но в школе действуют неписаные правила. Например, я отвечаю за организацию волонтерской работы в нашем классе. А Бернадетт ни разу не вызвалась мне помочь. Или вот еще: она никогда не провожает Би до дверей класса.

– А зачем это нужно? Она ведь высаживает ее возле самой школы? – возразил Элджи. – Разве этого не достаточно?

– В принципе, достаточно. Но большинство мам предпочитают провожать детей прямо в класс. Особенно неработающих мам.

– Боюсь, я вас не понимаю.

– Основа существования «Галер-стрит» – участие родителей, – подчеркнула я.

– Но мы каждый год выписываем чек сверх платы за учебу. Это что, не участие?

– Это финансовое участие, но только им дело не ограничивается. Мы также стараемся регулировать движение возле школы, печем полезные сладости для «Вечера талантов», причесываем девочек для школьных фотографий.

– Простите, – перебил он. – Но тут я на стороне Бернадетт.

– Я просто пытаюсь… – Тут я почувствовала, что голос у меня срывается, и перевела дыхание. – Я пытаюсь описать вам обстановку, чтобы вы лучше поняли суть трагедии, которая произошла в этот уикенд.

– Какой трагедии?

Одри, я думала, он шутит.