Идеальный выбор - Стелла Даффи

Если Зак и разозлился, виду он не подал. Вручил ей пару полотенец и халат. Отвел в гостевую спальню с отдельной ванной. И предложил, если это согласуется с ее представлениями, разбудить Софию ко второму завтраку, чтобы она успела купить новое платье. Он же попросит уборщицу сменить простыни, а вечером встретит Софию после работы. И, если она не изменит своих намерений, они могли бы вернуться в его апартаменты. София отмахнулась от сигналов тревоги, раздававшихся в ее голове: «Осторожно: “Красотка!”», еще раз окинула взглядом его американскую стать и согласилась. Фильм — чушь собачья, а он казался вполне симпатичным парнем, и должна же она когда-нибудь сделать это. Возможно, более заманчивого предложения она никогда не получит.

Каково предложение, таков и результат. Секс не потрясающий, но и не унылый. Они пока не изучили тел друг друга, и никто не был влюблен, они лишь заключили не совсем обычную сделку с предсказуемым исходом. И в конце концов, София была девственницей только в смысле фаллического проникновения. Раньше она много чего перепробовала. И Зак тоже много чего умел. Первая ночь получилась более чем адекватной. Свершилось. Следующая ночь выдалась получше. А ко второй бутылке шампанского на пятый день у них стало получаться просто здорово. Они кувыркались на полу, сотрясали дверь в прихожую, изобретая все больше применений для шипучей жидкости. Заку требовался секс, Софии — опыт. Они были честны друг с другом, ставка на честность себя оправдала. Они нравились друг другу, им было хорошо вдвоем, легко, приятно, и стояло лето.

Она его так и не забыла. И так до конца и не простила. Хотя он был с самого начала откровенен с ней и не скрывал, что ему нужны только праздник и секс. И пусть во многих отношениях он ее облагодетельствовал и даже разрешил пожить в его апартаментах целый месяц бесплатно и от пуза наедаться виноградом, но, когда Зак поднялся на борт яхты, как у него было заведено каждое лето, и отправился развлекаться в Средиземноморье с такими же туго упакованными бездельниками, София поняла, что она любит его, а он ее — нет. Зак был ее первым потрясающим любовником, всем тем, о чем она могла только мечтать в тринадцать лет. Очень долго, до тех пор, пока она не встретила Джеймса, София думала, что, возможно, Зак и был тем Единственным. А расставшись с Джеймсом, иногда спрашивала себя, не упустила ли она свой второй шанс, как упустила первый. Ее вина, ее выбор, и какое Заку дело, как она себя тогда чувствовала, какое ему дело до депрессии, которая опять ее накрыла темно-синей мглой.

Габриэлю о последствиях она тоже не поведала. София закончила свой рассказ прощанием в порту — как она махала рукой, а Зак бросал ей воздушные поцелуи и шоколадные сердечки в блестящей красной фольге. Все вокруг светится, пенится и по-летнему влюблено. А ее первый сексуальный опыт получился по-настоящему идеальным, как она всем и всегда твердила.

— Вот и все. Я рассказала тебе историю моей первой любви. Зачем ты хотел ее услышать?

— Зак в Лондоне.

— О боже.

— Он хочет здесь остаться.

— О боже!

— Он влюблен в англичанку.

— Да? — На ходу выстроенный миф о новой счастливой встрече покосился вместе с подносом на ее коленях.

— Эта женщина, Катарина, любовь всей его жизни. Он наконец нашел ее.

— Рада за него. Что же он на ней не женится?

— Собирается. У нее два сына. Они еще школьники.

— Прекрасно. И какое все это имеет отношение ко мне?

— Ему нужен свидетель.

— Зачем?

— На свадьбу.

— Он что, до сих пор не завел себе друзей в Англии?

— Завел кое-кого, но ты тоже его друг.

— А у нее нет друзей?

— Есть, но ни один не одобряет ее брак с Заком.

— Габриэль, уж прости меня, идиотку, но я не обладаю твоей вездесущностью…

— Я не всезнающий, если ты это хотела сказать.

— Неважно. Зачем мне идти к нему в свидетели?

— Он знаком с Катариной всего месяц.

— Ну-ну.

— Его друзья и отец считают, что он дурью мается. Ее знакомые думают так же. Ему нужен кто-нибудь, кто бы поддержал его и порадовался за него — в отделе регистрации браков. Они оба в этом нуждаются. А еще Заку необходимо, чтобы кто-нибудь подтвердил его историю в иммиграционной службе, если там вдруг усомнятся в честности его брачных намерений.

— Какую историю нужно подтвердить?

— Что он знаком с Катариной сто лет, и они давно друг друга любят, но не могли пожениться, потому что ей никак не давали развод. Иначе власти могут подумать, что он женится, чтобы остаться здесь.

— Выходит, ты требуешь, чтобы мать будущего Мессии врала родному правительству?

Габриэль поежился.

— Нет, дело не только в этом. И это не самое главное. Тебе нужно избавиться от него. А Заку нужно избавиться от тебя. Вы торчите друг в друге занозами.

— С первой любовью всегда так бывает… то есть не знаю, как всегда, но со мной так. Рада услышать, что он меня помнит. Но ведь это нормально. В чем проблема? Все давно прошло.

— Верно. И той малости, что вы для себя оставили, тоже пора исчезнуть. Чтобы Зак мог жениться, не оглядываясь с грустью на прошлое, а ты — войти в новую фазу своей жизни.

— Но он был моей первой любовью, моим первым мужчиной. Если бы не Зак, я, может быть, до сих пор ходила бы в девственницах.

Габриэль не ответил, только посмотрел на Софию.

София тоже уставилась на него, и постепенно до нее дошло, что означал этот взгляд.

— Да ладно, можно подумать, ты не догадывался, что я не гожусь в Девы… даже метафорически.

— Догадывался, но эта ситуация отлично вписывается в наш план. Ты отпускаешь Зака и становишься такой, какой была до него.

— Сумасшедшей, застенчивой, нищей восемнадцатилетней девчонкой?

— Молодой женщиной, у которой впереди вся жизнь.

— Габриэль, возможно, я более опытна в мирских делах, чем ты предполагал, и уж конечно мы оба знаем, что я не невинная девушка, но мне всего лишь двадцать восемь. Рановато равнять меня с заезженной клячей.

— Никто и не равняет, но встреча с Заком пойдет тебе на пользу.

— Почему ты не предлагаешь мне спать по восемь часов или поститься пять раз в год, если уж речь зашла о пользе? Дался тебе этот Зак!

— Чего ты боишься?

— Он мой первый любовник, кретин. Конечно, я боюсь его снова увидеть.

— Но ты бы хотела?

— Наверное.

— И было бы неплохо загасить старое пламя?

— Может быть.

— И ты поможешь ему с формальностями?

— Если понадобится.

— Хорошо. Тогда решено.