Insomnia, или Поиски Механической Вороны - Марина Клингенберг

Стоило мне в блаженстве прикрыть глаза и подумать краешком разума, что подобные тексты наверняка пришлись бы по вкусу Авторитету, как я почувствовала чье-то присутствие и резко обернулась.

Авторитет, чуть склонив голову набок, внимательно смотрел на меня. Я торопливо приглушила музыку и повернулась к нему, словно меня посетил высокопоставленный гость, которому нужно оказывать всяческое уважение.

Меня снова затошнило от массы нехороших предчувствий. Ощущение было такое, будто я, пустившись с Мефистофелем в путешествие к Прошедшемудню, совершила смертный грех, а Авторитет теперь выступал вершителем Страшного Суда.

– Почему ты боишься? – вдруг спросил Авторитет с некоторым интересом.

– Сама не знаю, – призналась я.

– Не стоит, – мягко проговорил Авторитет. – В отличие от Мефистофеля, я желаю тебе только добра.

– Да уж конечно! Добро во плоти! – с этой фразой, сочащейся уничтожающим сарказмом, в комнату влетел Мефистофель.

Я с любопытством смотрела на них обоих. Между ними снова возникло ощутимое напряжение, но после слов Авторитета мне почему-то стало гораздо легче, и я едва не улыбнулась, наблюдая, как они награждают друг друга взглядами, пылающими от ненависти.

– Ты не должен был отводить ее к тому юноше. – Наконец, сказал Авторитет. Голос его прозвучал как никогда холодно.

– Конечно, не должен был, – ухмыльнулся Мефистофель. – Я редко ограничиваюсь тем, что должен делать… Если ты не заметил, – он еще шире усмехнулся.

– Ты ответишь за это.

– Жду не дождусь!

Чувствуя, что вмешиваться опасно, я, пока они бросались подобными репликами – говоря по-простому, переругивались, – пошла на кухню и, облокотившись на подоконник, уставилась в окно. Я смотрела на мрачное, неприветливое небо и думала о том, как это странно: притворяться, что тебя нет, потому что в комнате ругаются Мефистофель и Авторитет, и слушать шуршание Палочника в трубах. Будь у меня немного другое мышление и круг общения пошире, я бы непременно загремела по адресу, а именно – в психиатрическую больницу. Когда же все это началось? Казалось, очень давно, но на самом деле вроде бы совсем недавно.

Погрузившись в свои мысли, я невольно опустила взгляд вниз. Сердце резко, болезненно дрогнуло – на тротуаре кто-то стоял. На слишком хорошо знакомом месте и в слишком хорошо знакомой мне позе.

Я отшатнулась. Первым моим порывом было броситься в комнату с громогласными призывами о помощи. Мефистофель говорил о своих методах воздействия на Муфлона, и они были, конечно, ужасно низки, зато Авторитет в этом плане внушал гораздо больше доверия, и я искренне верила, что кто-то из них сможет мне помочь.

Но не успела я сделать и шага, как меня осенило – на улице же еще светло! От неожиданности я сразу пришла в ужас и не обратила внимания, что стоящего на тротуаре проблематично разглядеть из-за древесных ветвей. По тротуару шли еще какие-то люди, и только один человек стоял на месте, задрав голову вверх. Это не мог быть Муфлон.

Снова подойдя к окну, я распахнула его и свесилась вниз, чтобы разглядеть стоящего. Но на тротуаре никого не было. Правда, вдоль дома, уже пройдя окна моей квартиры, шел парень – точно не тот, которого я однажды увидела на месте Муфлона. У того были взлохмаченные черные волосы, а у этого длинные каштановые пряди собраны в хвост. Возможно, это он стоял на тротуаре, а может, и не он, теперь не угадаешь. Единственное, что можно было сказать точно, так это то, что, оказывается, длинноволосые парни под моим окном – не редкость, что не могло не удивить.

– На что это ты смотришь? – меня вдруг потеснил Мефистофель.

– Показалось, – не стала я тратить лишних слов. – Вы закончили?

Мефистофель не ответил. Прищурившись, он провожал пристальным взглядом длинноволосого парня.

– Кто это? – спросил он.

– Очевидно, человек, – ответила я с легким раздражением.

– Человек, – повторил Мефистофель с таким видом, словно его угостили чем-то крайне невкусным.

Парень скрылся за углом дома. Из соседнего подъезда вышли совсем молодые ребята и свернули прямиком на злосчастный тротуар. Но они Мефистофеля ничуть не заинтересовали; он оттолкнулся от подоконника, я закрыла окно, и мы вернулись в комнату. Авторитет удостоил нас взглядом всего лишь на мгновение. Наш приход он явно ценил ничуть не больше, чем ворвавшийся в помещение сквознячок. Мефистофелю это совсем не понравилось, и он начал что-то язвительно говорить, но осекся прежде, чем успел вложить в свои слова смысл.

Все это время в комнате приглушенно играла музыка, которую я так и не выключила. Плеер взялся за последний альбом, носящий название «Terium», и, как следствие, чуть не через каждое слово воспевался этот самый Териум, хотя лично я понятия не имела, что это такое – английский словарь такого слова не знал.

Тем сильнее было мое удивление, ибо когда Мефистофель оборвал себя на полуслове, я как нельзя четко услышала в тексте песни нечто вроде предложения снабдить людей Териумом, и – немыслимо! – Мефистофель и Авторитет среагировали на эту фразу, как на пароль. Да, совершенно точно: видимо, Мефистофеля что-то привлекло в песне, он прервал себя и, прислушавшись, явно воодушевился. Авторитет многозначительно усмехнулся, и они оба, снова как по команде, повернулись ко мне.

– Что? – я почувствовала себя не лучшим образом. Ей-богу, как будто Мефистофель и Авторитет вдруг ощутили острую необходимость отведать человеческой плоти и одновременно вспомнили, что, кроме меня, людей поблизости нет.

– Разве тебе не нравится эта история? – спросил Авторитет.

– Какая? – не поняла я.

– История о Териуме! – нетерпеливо встрял Мефистофель.

В отличие от Авторитета, он был более осведомлен о моих скромных способностях и, наверное, уже сообразил, что смыслы песен, как правило, остаются для меня тайной, покрытой мраком. Правда, когда-то я читала в интернете несколько статей о «Seventh Avenue» и знала, что их последний альбом представляет собой не горстку отдельных песен, как водится, а целую историю. Но разбираться во всем этом мне в голову не пришло. Какая разница? Звучит здорово, и на том спасибо.

Именно об этом я и сообщила в краткой форме Мефистофелю и Авторитету. Как ни странно, мой ответ воодушевил их еще больше.

– Что ж, я расскажу тебе ее, – Мефистофель с легким поклоном протянул мне руку, приглашая к рассказу, но был вынужден отдернуть ее, поскольку вперед вышел Авторитет, буквально заслонив его собой.

– Эту историю буду рассказывать я, – сказал он тоном, не терпящим возражений и даже угрожающим. – Ты уже рассказал достаточно историй.

– Ну уж нет! – прошипел Мефистофель, борясь с искушением оттолкнуть его. Но он сдержался и подошел ко мне с другой стороны: – Я расскажу эту историю!

Я снова почувствовала, как между ними нарастает напряжение. Казалось, еще чуть-чуть – и случится взрыв. Будь они обычными людьми, случилась бы драка, но, поскольку они таковыми не были, развязка представлялась во стократ страшнее.