Сетевой - Екатерина Осянина

Я постаралась выдохнуть как можно незаметнее. Видимо, любопытная тетушка и впрямь подсматривала в глазок. Мне чертовски повезло, я попала в самую точку и даже почти не наврала Леше. Уф! Представляю себе, как соседка перепугалась, увидев эдакого супермена с подбитым глазом в моей задрипанной футболке. Ладно, не совсем моей. Интересно, он ей документы предъявил? И что теперь бабулька думает о моей подмоченной репутации?

– Странно, – задумчиво дожевывая свой завтрак, произнес капитан Чагин, – я смотрел – замок как замок… Новый, да, но самый обычный, китайский…

Краем глаза я то и дело замечала едва уловимое движение и мельтешение то тут, то там: домовой старался не попадаться мне на глаза.

Когда Алексей привел себя в порядок и умчался на свою таинственную сверхсекретную работу (ловить преступников, играя в компьютерные игрушки, ха-ха!), любопытство домового все-таки пересилило, и он выполз из своего небытия. Сначала молча пыхтел и вздыхал возле меня, пристраиваясь то в одном месте на моем рабочем столе, то в другом, пока я пыталась выполнить очередной заказ на корректуру. Потом он не выдержал моего упорного молчания и спросил в лоб:

– Ну что, было у вас? – Просто образец дипломатии и такта!

– Не твое собачье дело, – процедила я сквозь зубы, стараясь не отвлекаться от текста.

– Ну скажи-ии-и, не томи-и-и-и. Было? А? Ну я же не требую подробностей, только скажи! – канючил он, не переставая заглядывать мне в глаза.

– Что ж свечку-то не держал? – разозлилась я.

– Так ты ж меня в спальню не пускаешь, – ныл он.

– Сгинь, Тролль! Не зли меня!

– Злишься? Значит, не было! – неизвестно чему обрадовался домовой. – А то бы ты щас ходила довольная, как кошка!

– Много ты понимаешь в кошках, я смотрю!

– Ну че злая-то? Не было, значит будет, какие ваши годы.

– Ты чего пристал? – Я отодвинулась от компа, работать все равно невозможно. – Тебе-то какое дело, было – не было? Тебя ж это дело не интересует, ты говорил.

– Меня интересуют ваши взаимоотношения. Я хочу, чтобы у тебя была нормальная семья: муж, дети.

– Чтобы все скандалили и ругались тебе на радость? Вот фигушки! Умру одна, в окружении кошек!

– Фууу! А нормальную семью – слабо?

– Да нет, что я придумываю! Я умру молодая и красивая, в самом расцвете сил, от бандитской пули или замученная насмерть наркотиками и сыворотками правды! И весьма скоро! И никакую нормальную семью завести не успею!

– Вот завелась!

– Ну еще бы! Он еще с расспросами лезет! Меня похитили, пытали, травили, Чагина два раза по твоей милости чуть не угробили! А ему семью нормальную подавай! У тебя совесть вообще есть? Деньги бандюкам верни, а там поговорим о семье.

Он насупился и исчез откуда пришел.

Я сидела, подперев подбородок и злобно дрыгая ногой. Потом вспомнила, как ночью Алексей осторожно вытянулся на моей кровати, кряхтя и постанывая от боли, и моментально отключился, как только я накрыла его своим одеялом. И как я еще с полчаса с замирающим сердцем любовалась спящим мужчиной в свете отблесков оранжевых уличных фонарей, лежа рядом и опираясь на локоть. В темноте его синяков почти не было видно. Ужасно хотелось прикоснуться к его лицу или провести пальцем по его выгнутой брови, но я боялась его разбудить или потревожить. Поэтому только вздохнула, тихонько свернулась калачиком на краешке кровати и почти весь остаток ночи слушала его неглубокое мерное дыхание.

Я перестала злиться и бултыхать ногой и улыбнулась своим воспоминаниям. Тут же передо мной возник ухмыляющийся домовой:

– Ага, значит, все-таки было?

– У человека сломаны ребра. Он дышит-то с трудом, ему даже просто лежать больно. И он почти не спал два дня. А меня тошнит и ломает. Какой нафиг секс? Нам обоим, по-хорошему, в больничку надо. – Я объясняла ему это спокойным, ровным тоном, стараясь не злиться. И я увидела, что он перестал дурачиться и даже как-то погрустнел. – Ну? Теперь доволен?

Тролль снова быстренько испарился, и я принялась спокойно работать.