Рамка - Ксения Букша

А на следующую ночь я очередных любовников привела прямо в офис, чтобы от работы не отвлекаться. И мы трахались там прямо под камерами и пили. Разбросали всё.

Днём на работу я уже не пришла. А потом звонит мне шеф и говорит – чтобы я тебя больше здесь не видел.

А мне и пофиг. Не видел, и не надо!

Потом вышла уже когда – пожалела, конечно.

Знакомилась как?

Ну, например, иду по проспекту, вижу, парень красивый стёкла моет в гостинице, на той стороне. Я ему рраз, дыхнула на стекло – с этой. И телефончик пишу.

Нет, не только предприниматели, конечно. Все кто угодно.

Идёшь по городу, и город весь твой.

В гостях в ванную затащила хозяйку дома и пыталась её изнасиловать.

А парень, с которым туда пришла, – ну, ясно же, что все эти люди первый раз меня видели, да? – все эти знакомства, которые происходят, они совершенно спонтанные… но кажется-то, что уже сто лет их всех… – парень меня в охапку и в такси. А я из окна такси песни ору, ветер в лицо.

Потом помню, что полетела в горы. Вроде одна была. И моталась там одна, я не знаю сколько. Меня за местную принимали. Похожа вроде.

Ничего не ела, пила… вроде алкоголь у меня с собой был какой-то… вино было, да. Помню, как упала на дороге, там камни белые такие, бутылку разбила, руки порезала.

Не больно. Боли не чувствуешь.

И по стеклу этому ногами. Ноги чёрные… Тоже не больно было…

Потом я так ещё прошлялась сколько-то. Там уже ничего не помнишь, вспышками. Вороны летят и переговариваются. Стайкой. Большие такие. Не знаю, галлюцинация или что. Просто не помню.

Потом говорили, что жара там была в те дни – под сорок.

Дальше помню уже плохо – что стою под душем каким-то, вернее, сижу на корточках, из меня кровь течёт, это вроде гостиница была, – вот тут меня начало разворачивать.

Это кстати ощущение, вот когда разворачивает…

Это самое, не знаю как сказать – самый, ну, странный момент всегда.

Вдруг. Как будто начинает всё отслаиваться. Или температура воздуха меняется. Или сила тяжести.

Отвратительное состояние. Так, думаю, себя люди чувствуют примерно, если какая-нибудь хрень типа самолёта или лифта, и вот падает, а ты внутри, и ещё не понимаешь, что случилось, но уже уши заложило.

Да… Я попыталась купить алкоголя, но денег не нашла, ничего не нашла. Просто так взяла и выпила. Там люди какие-то в фойе, меня расспрашивали, видят – я пьяная в зюзю, а на улице жара, ну они бережно обошлись, положили под навесом, в шашлычной… меня рвать стало от дыма. Лежу мордой в крапиве. Всё распухло.

Потом собрались надо мной, спрашивают, а я не могу ответить, не хочу. Просто молчу, ничего не говорю, не отвечаю. Понимаю, что как идиотка себя вела.

Вызвали скорую мне. Сначала вроде в наркодиспансер привезли. Думали, наркоманка. Оттуда сразу видят, что не их клиент.

Так что двадцать мужчин в месяц… Какое там двадцать. Со счёту сбилась, конечно.

Вы, Слава, довольны?

Нормально я ваш компромат отразила?

(Сливочный разводит руками)

Ну а после УПНО, – продолжает Вики, – всякий раз (Бармалей не даст соврать) довольно скверно

что в целом и неудивительно

но надо не сдаваться

и надо телевизор не смотреть

а, например, каждый день гулять

но народ-то у нас такой – народ-то у нас какой

такой народ, что хоть не гуляй, чесслово

особенно в депресняке

можно просто совсем спятить

хочется сразу обратно

вот расскажу

сероквель – хорошая таблетка

дорогой и хороший по сравнению с типиками^[3]

но от него жрать немерено хочется

поэтому капуста и овсянка

и так, конечно, разжираешься

но раз всё равно цели и смысла нет

то вот

ноги в сапоги

и плетёшься за капустой и овсянкой

и далее вот что было

магазин у нас близко

метров сто до него

ну надо одеться плестись туда, всё покупать

идти обратно

ну ладно

сил нет

холод пробирает, такое

про настроение и говорить не приходится

его нет как класса, ну и не должно быть

иду короче дошла до перехода и стою на нём в анабиозе

медитирую на циферки на светофоре

справа чувак

смотрит так на меня

я такая отодвинулась и такая – чо?

А он мне ласково так улыбнулся

и говорит

ты чего смотришь ТАК?

Я говорю – это вы смотрите ТАК

нет говорит я смотрю НОРМАЛЬНО

а вот ты смотришь и выглядишь, как будто ты

маленько не того (смущённо сказал он)

решила уточнить

в каком, – говорю, – смысле?

ну, в смысле, сумасшедшая, – уточняет он.

это называется, грю

не «сумасшедшая», а «душевнобольная»

так оно и было ещё совсем недавно

но вот сегодня – сегодня я, спасибо чудесам современной медицины

как видите, совершенно здорова

нормальна

и?

голову вскинул

ну, ничего! – говорит. – ничего!

я же вижу – ты хоть и… того… но хорошая!

да тебе просто нужно немного тепла… обогреть тебя надо!

я аж дёрнулась.

ну, говорю, спасибо.

Обогрел.

Даже ошпарил.

Обиделся

Ты что, – говорит, – я же по-доброму к тебе, а ты… Вот уж действительно…

Мы с вами, – говорю назидательно, – на брудершафт не пили. Попрошу мне не тыкать. Гинекологи тыкают, психиатры тыкают, любая сволочь мне будет тыкать. Ноль культуры, – говорю. – Что за общество! Невозможно на улицу выйти. На себя, – говорю, – посмотри – нормальный называется! Порядочный, бля!

так и шарахнулся от меня

а я такая дальше плетусь – в голову только одно лезет: «подогрели – обобрали – подогрели – обобрали…»