Эхо - Пэм Муньос Райан

Она отвернулась и снова принялась протирать крышку пианино.

Фрэнки подергал Майка за рукав и шепнул:

— Бабушка же как раз из-за пианино нас сюда устроила!

Майк наклонился к нему:

— Ш-ш-ш! Давай не будем злить Пенниуэзер.

Тут вошли двое мужчин в костюмах с жилетами. Тот, что повыше, седой, держал в руке портфель.

— Миссис Пенниуэзер, если не ошибаюсь? Я — мистер Голдинг, поверенный, а это мой помощник, мистер Говард.

Тот, что помоложе, ростом был такой же, как Майк, белобрысый и с веснушками.

— Я, кроме того, друг семьи клиента. Мне даны полномочия принять решение по этому делу.

Оба сняли шляпы.

— Здравствуйте, джентльмены! — кивнула Пенниуэзер. — Простите, я не совсем поняла — зачем в таком деле нужны юристы?

Мистер Голдинг нахмурился:

— Миссис Пенниуэзер, если мы придем к соглашению, то, безусловно, все нужно будет оформить по закону.

Пенниуэзер пожала плечами. Вид у нее был озадаченный.

— Ну, так давайте приступим! Вот Майкл и Франклин Фланнери — наши лучшие музыканты, как вы и просили.

— Замечательно, — ответил мистер Голдинг. — Мы хотели бы послушать их игру.

— Конечно, конечно. — Пенниуэзер широким жестом указала на стулья. — Джентльмены, прошу садиться! Мальчики?

Майк и Фрэнки повернулись на скамеечке лицом к клавиатуре.

— «Прекрасная Америка», — шепнул Майк. — Ты вступаешь после «небе, долин», как я тебя учил. Вначале тихонько, медленно, как колыбельная, почти до самого конца…

— Знаю, — сказал Фрэнки. — А потом словно буря, до всеобщею судьбой, и там опять затихаем.

Он замер, держа руки над клавиатурой.

Майк начал играть. Через несколько тактов он кивнул Фрэнки, и тот вступил точно в нужный момент.

Майк поверить не мог, что это то же самое пианино. Ни одной фальшивой ноты. Не нужно разными уловками обходить ненужные диезы, потому что их нет. Правду сказал настройщик — звучание потрясающее. Майк впитывал эти звуки, словно ел что-то невероятно вкусное, и с каждым глотком вкуснее. Несколько минут не существовало ничего, кроме музыки. Ни тревог, ни Пенниуэзер, только он и Фрэнки. Почти можно поверить, что Майк снова оказался в бабушкиной гостиной. Воскресенье, они играют с открытым окном, чтобы соседи могли тоже услышать музыку и обрести капельку красоты в своей жизни.

Майк нажал педаль модератора, и аккорды заполнили всю комнату.

На последних тактах Майк вовсе перестал играть и дал Фрэнки самому закончить простую и нежную мелодию.

Майк оглянулся.

В дальнем конце комнаты выглядывали из кухни поварихи, утирая глаза.

Старшие мальчишки заглядывали в окна и гроздьями висели на подоконниках.

Младшие заглядывали в двери.

Пенниуэзер хмурилась, будто не верила своим ушам.

Мистер Голдинг изогнул бровь и переглянулся с мистером Говардом.

После того как Фрэнки закончил играть, надолго наступила тишина. Потом мальчишки захлопали и засвистели. Это продолжалось, пока Пенниуэзер не замахала на них руками и не прогнала вон.

Майк и Фрэнки снова повернулись лицом к взрослым.

Мистер Говард подался вперед:

— Майкл, сколько тебе лет?

— Одиннадцать, сэр.

— Кто тебя учил играть на пианино? — Голос у мистера Говарда был добрый.

— Моя… — Майк мотнул головой в сторону Фрэнки. — Наша бабушка. Она была учительница музыки.

— Майк играет лучше всех моих знакомых! — сказал Фрэнки.

Мистер Говард улыбнулся:

— А тебе, Франклин, сколько лет?

— Меня все зовут Фрэнки. Мне семь лет, сэр. Почти восемь. Я играю лучше всех своих знакомых, кроме Майка. А Майк — вертолаз!

Мистер Говард улыбнулся тому, как Фрэнки переиначил слово «виртуоз».

— Фрэнки, ты прав. Он очень хорошо играет. И ты тоже. — Юрист перевел взгляд на Майка. — Ты делал аранжировку этой вещи?

— Да, сэр.

— Получилось красиво. Весьма. — Он кашлянул. — Давно вы с братом здесь?

— Пять месяцев и еще пару недель, — сказал Майк. — Мы раньше жили с бабушкой, а потом… Переехали сюда.

— Бабушка выбрала этот приют, потому что только здесь есть пианино, — вмешался Фрэнки. — Нам обязательно нужно пианино!

Пенниуэзер прервала его, хлопнув в ладоши:

— Джентльмены, может быть, вернемся к делу? Мальчики, вы свободны.

— Я бы предпочел, чтобы они остались, — сказал мистер Говард.

Пенниуэзер поджала губы:

— Не вижу смысла…

Мистер Голдинг ее перебил:

— Миссис Пенниуэзер, наша юридическая фирма представляет интересы Юнис Дау Стербридж. Она — дочь Томаса Дау. Вам знакомо это имя?

— Кому в Пенсильвании оно незнакомо? Мистер Дау был бизнесменом. Производство шин, кажется? Он умер в прошлом году, я читала в газетах. — Пенниуэзер скрестила руки на груди. — Он-то здесь при чем?

— После смерти мистера Дау его дочь осталась совсем одна, — сказал мистер Говард. — Ей нужно… Она хотела бы усыновить ребенка.

Глаза у миссис Пенниуэзер забегали.

— Я думала, вы приехали покупать пианино!

— Боже мой, нет! — сказал мистер Голдинг. — Прошу нас извинить, если мы нечаянно ввели вас в заблуждение. Мы спросили, есть ли у вас пианино и найдется ли в приюте ребенок, который мог бы на нем сыграть. Мы хотели проверить качество музыканта. Видите ли, нужен музыкальный ребенок.

Мистер Говард кивнул:

— Миссис Стербридж — талантливая пианистка, и вполне понятно, что ей хотелось бы найти ребенка тоже со склонностью к музыке. Мы готовы приступить к оформлению. Сегодня же.