А вдруг это правда? - Мэрибет Мэйхью Уален

Я сидела на задней веранде мистера Дойла и ела шоколадное мороженое на палочке – мое любимое лакомство, когда услышала, что меня зовет Зелл.

– Думаю, тебя кто-то ищет, – сказал мистер Дойл и жестом указал на дом Зелл, откуда доносился ее громкий, полный паники голос.

Вскочив, я побежала к дому Зелл, сжимая мороженое в руке.

– Эй! Эй! – закричала я, когда, завернув за угол, увидела, как Зелл расхаживает взад-вперед по своему двору. – Я здесь!

Я замахала руками над головой, с мороженого взметнулись брызги, и капли попадали на землю коричневым дождем.

Зелл была в палисаднике, а когда она увидела меня, то застыла как вкопанная, точно вместо меня к ней бежит призрак. Я быстро пересекла улицу и встретила ее на подъездной дорожке. Я оглянулась посмотреть, не последовал ли за мной мистер Дойл, но нет. Наверное, он пошел внутрь, чтобы проверить, как там мать. Она спала, но позже он собирался вывезти ее в инвалидном кресле на прогулку. Он говорил, что ждет, когда зной спадет. Он сказал, что я могу пойти с ними, но я ответила, что должна спросить разрешения у Зелл. Он поморщился и сказал, что вряд ли она согласится. Я спросила, почему, и он ответил, что это долгая история.

Когда я подошла к Зелл, она быстро обняла меня, а потом посмотрела на меня так, как смотрела моя мать, когда была разочарована. Я пыталась сообразить, что забыла сделать для Зелл, но ничего не могла придумать. Самое приятное в доме Зелл было то, что мне ничего не нужно было делать. Она по большей части делала все сама, что ради разнообразия было приятно.

– Где ты была? – спросила Зелл. – И где ты взяла мороженое? – Она вела себя так, будто я его украла.

– У мистера Дойла, – ответила я и указала на его дом, как будто Зелл не знала, где он живет.

И тут я вспомнила! У бассейна Зелл видела, как я разговаривала с ним после того, как он дал мне мой приз, и попросила никогда не ходить к нему домой. Она сказала, что мне не нужно ничего понимать, что мне просто нужно ее послушаться. Когда он предложил мне мороженое, я совсем об этом забыла. Я могла думать только о том, как прекрасно съесть это мороженое, каким холодным и вкусным оно покажется в жаркий день.

– Я ничего у него не просила, – поспешно добавила я. – Он сам предложил.

Я хотела, чтобы Зелл поняла: я знаю, что такое хорошие манеры, пусть даже слушаю невнимательно. Меньше всего мне хотелось, чтобы она разозлилась на меня и отправила домой.

– Кейли, пожалуйста, держись от него подальше. Говорю тебе: это для твоего же блага! – умоляла меня Зелл, то и дело оглядываясь на дом мистера Дойла.

– Он просто дал мне мороженое. Он сказал, что мне здесь жарко. Он был милым.

Я пыталась убедить Зелл, но она не купилась. Взрослые действительно любят волноваться. Даже когда им не о чем беспокоиться, они выдумывают всякую ерунду. Приблизительно так же мама твердит мне не разговаривать с незнакомцами. Моя мама ошибалась: только посмотрите, какими хорошими бывают люди. До несчастного случая с Каттером я даже не знала Зелл, а теперь я практически жила у нее.

Зелл обреченно махнула рукой.

– Ну, это не имеет значения. Ты в порядке, и у меня есть интересные новости.

Она обняла меня за плечи и повела назад к своему дому. После работы в саду на жаре от нее воняло потом, но я не осмеливалась ей об этом сказать.

Когда она призналась, что у нее есть для меня новости, я искренне решила, что она уговорила мистера Джона выкопать нам пруд. Я понемногу начала чувствовать себя у Зелл и Джона как дома, даже начала верить, что мы взаправду закончим наш проект. Я почти не думала о Каттере. По правде говоря, в последнее время я совсем не думала о маме и брате. Мало того, что из-за моего эгоизма брат попал в больницу, я еще ушла и жила хорошей жизнью у хороших людей, пока он лежал на больничной койке, а я о нем забыла. Я была худшей сестрой на свете.

– Вот как? – спросила я. – А в чем дело?

Я уже думала о специальных рыбках, которых попрошу Зелл купить для пруда. Я видела таких по телевизору. Они были большими, толстыми и оранжевыми, как переросшие золотые рыбки. Я бы назвала их…

– Твой брат очнулся, – сказала Зелл. – Нам нужно собираться и ехать в больницу. – Она улыбнулась мне, а я почувствовала, как по руке у меня течет мороженое. – Он будет так рад тебя увидеть!

Она слегка обняла меня, и я заставила себя улыбнуться ей в ответ, потому что мне полагается радоваться. То есть я и обрадовалась. И облегчение тоже испытала. Но в тот же самый момент, в то же самое время мне стало грустно. Потому что мне пора домой. Возможно, уже сегодня вечером. Больше никаких ужинов с мистером Джоном и Зелл. Зелл больше не спросит: «Ну и что нам хочется сегодня на ужин?» Больше никаких домиков для диких животных. Больше не буду проводить уйму времени с Лайлой по соседству. Не буду просыпаться на диване, укрытая пледом, потому что Зелл сочла, что мне холодно. Мне придется забрать свой приз за Четвертое июля с ее каминной полки.