Мир под кайфом. Вся правда о международном наркобизнесе - Нико Воробьев

Как и у сицилийцев, у калабрийской мафии есть свои причудливые обычаи. Каждый год члены Ндрангеты со всего мира совершают паломничество в храм Божьей Матери, расположенный на лесистом холме в Калабрии, где проводят тайную сходку в лучших традициях бондианы. Там они обсуждают дела, избирают новых боссов и признают новые преступные семьи. По сравнению с мафией, чьи ряды полны доносчиков, Ндрангета имеет одно важное преимущество: входящие в ее состав семьи — настоящие, связанные кровными или брачными узами, от которых так просто не откажешься ^[58].

Вероятно, за пределами южной Италии о Ндрангете даже не слышали до августа 2007 года, когда шесть человек были убиты около пиццерии (где же еще?) в промышленном городке Дуйсбург на западе Германии. Киллеры выпустили 54 пули, перезарядили оружие, а затем сделали каждой жертве контрольный выстрел в голову.

Бойня в Дуйсберге стала кульминацией долгоиграющей распри между двумя семьями Ндрангеты, которая, по слухам, началась с того, что одного из членов этих семей поддразнили на некоем фестивале. Эта история открыла миру глаза на новую мафию, с которой ему предстояло иметь дело, — но к тому моменту Ндрангета уже раскинула свои щупальца по всей планете, инвестировав заработанные на выкупах деньги в крупномасштабный оборот кокаина в Германии, Канаде, Африке, Австралии и Южной Америке.

Американская мафия осталась более или менее независимой, но австралийцы и канадцы принимают заказы из калабрийских деревень, как поведал мне профессор Умберто Сантино, эксперт по организованной преступности.

Тем временем в Неаполе среди кланов старой Каморры после падения Кутоло начались разброд и шатания. Один из самых острых конфликтов разгорелся вокруг уличных рынков наркотиков в заброшенных зданиях квартала Скампия. Этим бизнесом заправляла семья Ди Лауро. Соседская ребятня стояла на стреме, пока барыги продавали клиентам лучшую дурь и кокс в городе, а команды отмороженных киллеров упражнялись в стрельбе по мишеням, чтобы в случае чего оправдать присутствие следов пороха на одежде.

Ходят слухи, что глава семейства, Паоло Ди Лауро по прозвищу Миллионер, однажды заставил своего подручного Дженнаро Марино выпить чашку мочи в доказательство преданности. Вероятно, воспоминание о соленом привкусе теплой мочи босса вскоре заставило Дженнаро взбунтоваться и присоединиться к большой компании бывших капо Ди Лауро — Отщепенцам (в числе коих имелся и один трансгендерный дилер; Каморра в этом отношении весьма прогрессивна), — которые перестали платить Миллионеру взносы в 2004 году. За этим последовала целая цепочка убийств по принципу «око за око».

История, произошедшая в Скампии, легла в основу еще одного великого произведения искусства — фильма «Гоморра» (снятого по одноименной книге). Он нравится мне потому, что в отличие от «Крестного отца» и ему подобных фильмов, где главные герои воспринимаются как милые негодяи на контрасте с настоящими мерзавцами вроде Соллоццо, персонажи «Гоморры» — барыги и убийцы, которые предадут друг друга, не моргнув и глазом. Гораздо правдоподобнее.

В общей сложности в разборках погибло около шестидесяти человек, в том числе Джельсомина Верде — 22-летняя работница с завода, в свободное от работы время помогавшая старикам. 21 ноября 2004 года ее похитили подручные Ди Лауро, чтобы выяснить местонахождение ее бывшего бойфренда, переметнувшегося к Отщепенцам. После нескольких часов пыток они прикончили ее тремя выстрелами в затылок и засунули ее тело в машину, которую затем подожгли.

Может быть, в наши дни мафия не так агрессивна, как Каморра, но это не значит, что ее нет поблизости.

«Честно говоря, это не так уж опасно, — рассказал нам с Эдуардо за чашечкой кофе ветеран, шестнадцать лет отслуживший в отделе по борьбе с наркотиками в полиции Палермо. — Но пару раз за все годы, что я там работал, мне угрожали — например, обещали заминировать машину. Однажды надзиратели в тюрьме нашли мое фото и фото судьи в Библии, принадлежавшей одному из заключенных. „Это потому, что я за них молюсь!“ — заявил он».

История итальянской мафии на Кубе и в США убедительно продемонстрировала, что незаконный оборот наркотиков затрагивает высшие эшелоны власти, адаптируется к новым веяниям на рынке (кокс вместо героина) и что бизнес остается бизнесом, даже если игроки сменяются. Как и в Лондоне.

В фильме «Крестный отец» очень точно отражена одна черта мафии. В третьем акте боссы собираются на сходку, где принимают решение допустить торговлю наркотиками в черных и пуэрториканских районах. «Они все равно животные, — замечает один из донов, — так что пусть теряют свои души». Он не знал, что спустя всего несколько лет «животные» будут управлять зоопарком.