Воронье озеро - Мэри Лоусон

* * *

Не мы одни тяжело пережили зиму. Старая мисс Вернон в феврале чуть не умерла от простуды, которая перешла в пневмонию. У старшего сына миссис Станович сгорел дом, пришлось ему с женой перебираться обратно к родителям. Джим Сумак ловил в проруби рыбу и отморозил ноги, едва не лишился пальцев. Доктор Кристоферсон пять раз застревал в снегу по дороге на вызовы, и на пятый раз женщине с двойней некому было принять роды, потому что муж ее, когда побежал за помощью к соседям, на крыльце поскользнулся и сломал ногу.

А еще Паи. Мэтт чуял, что у них творится неладное. Не знаю точно, почему Рози в школе вечно ходила перепуганная, но, скорее всего, поэтому.

* * *

– Надо что-то делать, – сказал Мэтт.

Был вечер. Меня уже отправили спать, но я никак не могла отыскать пижаму и пошла к Люку спросить, где она. Постояла за дверью в столовую, прислушалась, не ссорятся ли они.

– А что тут сделать? – спросил Люк.

– Рассказать кому-нибудь. Преподобному Митчелу или кому-то еще.

– А что рассказывать? Что мы знаем на самом деле?

– Мы знаем, что у них чем дальше, тем хуже.

– Точно?

– Я вчера встретил Мэри. По дороге из школы. Вижу, она идет, и выскочил из автобуса.

– Да?

– Да.

– Говорила она что-нибудь?

– Да нет, ничего особенного не говорила. Но что-то неладно.

Они помолчали. Люк сказал:

– Отчасти он сам нарывается.

– Лори?

– Ага. Огрызается в ответ.

– Ну а ты бы не огрызался?

– Если б мне за это влетало, то нет. Надо ему стать похитрей, притихнуть.

И снова молчание. Мэтт сказал сухо:

– Значит, по-твоему, он его бьет.

Люк задумался.

– Может быть.

– Тоже так думаю. Да не просто бьет – он прихрамывает иногда. Вот я и считаю, что нельзя сидеть сложа руки.

– Ну а что делать? – спросил Люк.

– Рассказать преподобному Митчелу.

– И какой от этого толк? Что он может сделать?

– Поговорить со стариком Паем, например, – предположил Мэтт. – Что-нибудь да придумал бы, не знаю.

– Так только хуже.

– Если он поймет, что это всем известно, может быть, это его остановит.

– А вдруг он решит, что миссис Пай или Мэри проболтались? – спросил Люк. – И примется за них?

– То есть, по-твоему, надо сидеть сложа руки? Просто ждать? Знать обо всем и ничего не делать?

– Ничего мы на самом деле не знаем.

Глухой удар по столу – это Мэтт сердито захлопнул учебник.

– Так вот твоя жизненная философия, Люк. Сомневаешься – не делай ничего.

Зря они тогда не рассказали преподобному Митчелу, но легко рассуждать задним числом. В их защиту могу сказать лишь, что мои братья заняты были своими заботами и груз несли немалый: корь у Бо и моя ранимость, три месяца без работы и сгущавшиеся меж ними тучи, словно надвигалась гроза, пока еще неслышная, но неизбежная, – назревала, близилась день ото дня.