Новый альбом - Павел Тетерин

— Так что, такие вот дела — заканчивая очередную историю из жизни профессионального спортсмена, сказал Женя, допил своё пиво и грохнул кружку об стол. Историй сегодня Стас уже слышал много — но наскучить ему они отнюдь не успели. Даже наоборот — каждый следующий рассказ из уст таких людей он слушал, жадно ловя каждое слово, стараясь не перебивать и запоминать всё.

— Но я не жалею ни о чём. Травмы — да, есть, но зато не приходится заниматься всякой ерундой — со свойственной ему прямотой подытожил Женя. — Хоккей — моё всё, я с детства им занимаюсь, и что бы там кто ни говорил про опасность и что это всё ненадолго — мне жалеть не о чем. Денег — хватает, сил вроде — тоже, так что я живу и не парюсь. Пока всё окей, а там посмотрим. Чего загадывать, верно?

— Верно — кивнул Стас. У него не было ни малейшего повода сомневаться в его словах — сидящий перед ним Женя был лучшим доказательством. Красавчик спортсмен, известный, востребованный… о такой, как у него, жизни можно было только мечтать. Стас посмотрел на руки и увидел несколько покраснений, натёртых с непривычки крагами.

В кармане зазвонил телефон. Стас засуетился, пытаясь достать его из узкого кармана брюк.

— Машину вызывали? — поинтересовался хмурый неприветливый голос.

— Да — нехотя буркнул Стас, допил своё второе пиво и встал из-за стола.

— Пора ехать — он виновато развёл руками и оглядел всех. — Спасибо огромное, ребята, за праздник, который вы все мне сегодня подарили.

— Да ладно, хорош тебе — отмахнулся Женя и протянул громадную, как лопата, ладонь. — Давай, Стас, всех благ. Приятно было познакомиться.

Стас потряс протянутую руку, попрощался с остальными спортсменами, поднял с пола баул с формой, клюшку, и вышел на улицу.

В такси он бросил на заднее сиденье вещи, а сам сел вперёд, хлопнул дверью, и машина покатила по пустынным, освещённым улицам.

— Хоккеист? — с чувством спросил водитель.

— Угу — хмыкнул в ответ Стас. Ему совсем не хотелось сейчас пускаться в пространные объяснения, кто он и что он. Ему вообще не хотелось разговаривать — он достаточно наговорился за этот день, а сейчас хотелось просто катить по улицам, смотреть по сторонам… и думать. На него огромным комом навалились самые противоречивые эмоции — восторг от всего пережитого, сожаление и грусть, что всё закончилось, но было и ещё что-то… Что-то очень серьёзное, чему Стас не мог сейчас подобрать определение. Он чувствовал, будто что-то щёлкнуло у него в душе, изменив её навсегда. Наверное, ему надо было просто хорошенько отдохнуть, подумать и разобраться в себе.

Вечером, совсем поздно, Стас опять лежал в своей кровати, как и накануне, и молча смотрел в потолок. Почти так же, как и вчера… и позавчера, но сегодня он чувствовал себя совсем иначе. Он чувствовал, что прошедший день для него — нечто особенное. Больше, чем просто интересное времяпрепровождение, больше, чем сбывшаяся детская мечта. Стас чувствовал, что его переполняют какие-то новые, незнакомые эмоции… и они ему нравились. Казалось, что он стоит на пороге чего-то очень важного, но чего именно — он сам пока понять не мог. Он прикоснулся к своей мечте, почувствовал себя тем, кем так хотел стать… и это ощущение так понравилось ему, что он не хотел с ним расставаться. Не хотел думать о том, что сейчас он уснёт, а на следующий день всё вернётся на круги своя, будто бы ничего и не было.

Адреналин до сих пор пробегал по телу, измученному многочасовым катанием, потому Стас и сейчас не надеялся быстро уснуть. Он лежал в кровати и раз за разом перебирал в памяти самые красивые картинки этого дня.

Ольга тихо вошла в комнату и выключила свет, оставив только ночник возле прикроватного столика, и нырнула под одеяло к мужу.

— Спит? — спросил Стас, обнимая жену.

— Угу — сказала она, устраиваясь поудобнее. — Еле уложила. Ну давай, рассказывай, как там у вас всё прошло. Когда готово будет?

— Не знаю — задумчиво ответил он. Ему было почему-то совсем не интересно, когда сделают видео. Его голову занимали совсем другие мысли.

— Прошло всё — просто отпад. Надо продолжать играть в хоккей — тихо сказал Стас, закрыв глаза.

Она чуть пошевелилась и положила руку ему на грудь.

— Конечно играй. Отличная идея — мягко сказала жена.

Он повернулся к Ольге и сбивчиво заговорил:

— Ольк, это на самом деле настолько круто. Ты просто не представляешь! Всё, от начала и до конца… раздевалка, форма, лёд…свет… ну, про игру-то и так понятно. А сами хоккеисты — такие отличные парни, простые, без заморочек… Общительные такие… — он на секунду замолчал, о чём-то задумавшись. — И что я раньше был такой дурак? Столько времени потерял, а ведь мог бы…мог бы серьёзно заняться, и сейчас был бы как они — он неопределённо махнул рукой в воздухе, имея в виду всех хоккеистов, сейчас играющих в профессиональных командах.

— Угу — проворковала Ольга, явно потихоньку засыпая, убаюканная словами мужа.

— А с другой, стороны, что мне мешает? — продолжил рассуждать он уже сам с собой, глядя в потолок горящими глазами. — Я ведь ещё не старый совсем, у меня есть все шансы наверстать упущенное. Ведь главное — работать изо всех сил, и всё. И верить в себя, и всё получится! Так ведь? Ведь не существует для человека ничего невозможного, мы же знаем. А мне, кстати, ещё всю форму подарили. Представляешь?

Оля повернулась к мужу, уже совсем сонная, улыбнулась, не открывая глаз, и чмокнула его в щёку.

— Круто. Ну конечно занимайся, милый.

— И физуху подниму как следует, а то давно чувствую что надо бы заняться собой — не унимался Стас. — В общем, одни плюсы. И получают, кстати, хоккеисты, знаешь сколько?

— Сколько? — на минуту открыв один глаз, спросила жена.

— От десятки в месяц — многозначительно сказал Стас. — Ты представляешь? Столько в нашей засранской конторе никто не получает, даже дирекция. И это в самом начале карьеры. А звезды…уууу — он махнул рукой — там и говорить нечего. Космические бабки.

— Спи давай, космонавт — сказала Оля и положила голову мужу на плечо. — А то я смотрю, ты прям аж трясёшься весь от возбуждения. Завтра поговорим.

— Да, надо спать — задумчиво протянул он. — Надо спать.

Вскоре Олька спокойно засопела, погрузившись в крепкий и спокойный сон, а Стас всё никак не мог уснуть. Он смотрел в потолок, но вместо потолка видел совсем другое. Он видел залитый ярким светом ламп, белый и сверкающий лёд. Яркие цветастые фигуры хоккеистов проносились мимо него, как спортивные машины, эффектно разворачиваясь и останавливаясь, высекая из-под лезвий коньков фонтаны ледяной крошки. Стас заворожено следил за отточенными, красивыми действиями спортсменов, слушал тяжёлые звуки ударов шайбы о борт, гулко отражавшиеся под высоким потолком… Фигуры кружились, петляли, но вот судья дал сигнал, и на поле осталось только две пятёрки, тут же занявшие свои игровые позиции. Стас посмотрел на свои руки и увидел, что на них краги, правая сжимает клюшку, а сам он… сам он сидит на скамье запасных, с другими игроками. Он попытался рассмотреть, эмблема какой команды на его форме, но не успел — в этот момент тройка игроков бросилась к бортам для смены, и он, взявшись левой рукой за ограждение, перемахнул через него и выскочил на лёд.