Единорог - Айрис Мердок

— Что ж, почему бы и нет?

— Действительно, почему бы и нет, мисс Эверкрич. — Голос ее прозвучал резко и раздраженно, и она почувствовала, что уже почти готова расплакаться от досады. Мисс Эверкрич была слишком внимательна, и это заставляло Мэриан мучиться.

— Пожалуйста, называй меня Вайолет. — Стаканы были быстро протерты пурпурным шелковым рукавом, и шерри зазвенело, наливаясь в них.

— Да. Хорошо. Спасибо.

— Тогда скажи: «Да, Вайолет».

— Да, Вайолет.

— Вот так-то лучше.

Вайолет Эверкрич повернулась к Мэриан и некоторое время пристально глядела на нее. Мэриан не знала, куда отвести глаза. Ей казалось, что ее профиль был очерчен каким-то пылающим пальцем. Ее нос начал подергиваться. В отчаянии она повернулась лицом к Вайолет и увидела слишком близко бледную припудренную кожу, сухие бесцветные волосы и удлиненные влажные глаза, устремленные на нее с голодной напряженностью.

— Мое дорогое дитя, — сказала Вайолет, — дай мне руку.

Смущенная и взволнованная, быстро отведя взгляд, Мэриан протянула левую руку к ручке кресла, крепко сжимая стакан правой. Вайолет взяла предложенную руку обеими своими, медленно и твердо сжала и удержала ее.

— В известном смысле я могу говорить тебе только глупости, — продолжила Вайолет, — и если я стану рассказывать о себе, то буду говорить только загадками. Поэтому я тебя не прошу выслушать меня, но у каждого есть потребности, давнишние потребности.

Мэриан, рука которой одеревенела, будто у куклы, сказала:

— Мне очень жаль. — А затем, чтобы заполнить молчание, которое вот-вот могло наполниться многозначительным и невыносимым смыслом, поспешно спросила: — Вы троюродная сестра Ханны, не так ли?

— Да. Знаешь ли, прошло много лет с тех пор, как я вот так прикасалась к другому человеку.

— В самом деле, — пробормотала Мэриан. Она смотрела вниз, туда, где пурпурный шелк расходился и открывал колено, обтянутое жемчужно-коричневатым хлопком чулка. Какое-то душевное волнение из далекого прошлого сдавило ей горло. Она сделала невнятное движение рукой, которое могло означать как ласку, так и пренебрежение.

— Ты любишь Ханну, не правда ли?

— Да, да, конечно, — сказала Мэриан. Ей было интересно, получит ли она какое-то предостережение или какой-то уничтожающий выговор.

— Я тоже. Очень. — Руку Мэриан снова сжали и освободили. Мэриан убрала ее и положила для безопасности на другое колено.

Вайолет продолжала:

— Как хорошо, когда ты здесь, в этой комнате. Так неожиданно хорошо, это застало меня врасплох. Приятно, когда тебе напоминают, что любовь была когда-то простым естественным чувством. Возможно, ты снова придешь сюда еще, и я снова возьму тебя за руку. А может, и нет. Тебе, скорее всего, придется заплатить за то, что ты увидела момент слабости. Но нет, нет. Я пригласила тебя не для этого. — Она немного отодвинула кресло назад. — Я хотела сказать тебе кое-что еще, сказать, что ты одержала победу.

— Победу? — Мысли Мэриан полетели к Джералду.

— Да. Мой младший брат. Ты завоевала сердце Джеймси.

— О, Джеймси.

— Ты разочарована, потому что у тебя другие интересы в этом доме. Да, да, я наблюдала за тобой. Но я хотела попросить тебя быть подобрее к Джеймси.

— Подобрее к нему? Я и так обожаю Джеймси, — сказала Мэриан, которую захлестнуло душевное волнение. Она чуть снова не протянула руку.

— Я рада. Я знаю, он кажется тебе ребенком, но привязанность, любая глубокая привязанность — вещь бесценная, и горе тому, кто отвергнет ее. Джеймси сделает для тебя все.

— Я очень тронута, действительно, и удивлена. Я не знала, что он чувствует…

— Он скрытный мальчик, как и все в этом доме. Даже ты становишься скрытной.

— Я? О нет… — поспешно возразила Мэриан. — Но Джеймси… Я надеюсь, он не очень огорчится. Он справится с этим, он еще очень молод.

— Он очень молод и нуждается в заботе. Мне кажется, связь с женщиной постарше — это как раз то, что нужно молодому парню, не правда ли? Я хочу сказать, со взрослой женщиной, которая не любит его… а только обожает.

Мэриан вжалась в свой стул и поставила стакан.

— Ну, право, не думаю, что я… если вы имеете в виду… извините, но…

— Ничего, ничего. Возможно, в конце концов, я пригласила тебя ради себя, даже если я никогда больше не обращусь к этому моменту и никогда не увижусь с тобой наедине.

Она встала, как будто показывая, что беседа окончена, и Мэриан тоже поднялась. Они стояли, глядя друг на друга.

Вайолет была выше. Она двинулась первой, но Мэриан позже поняла, что тоже пошла навстречу пурпурному халату, приведенная в движение каким-то непреодолимым магнетизмом. Ее голова оказалась на плече Вайолет. Она почувствовала, как Вайолет целует ее волосы и лоб. В следующий момент ее яростно оттолкнули, и она оказалась за дверью.

Мэриан сбежала по ступеням, едва касаясь пола, и побежала по коридору к большому окну, откуда открывался знакомый, успокаивающий вид на сад без солнца и зеленые уступы утесов. Она прижалась головой к стеклу и почувствовала, что задыхается и дрожит. Она села на стул у окна. Никогда прежде женщина не обращалась с ней подобным образом, и впечатление было странным и волнующим. Она нашла Вайолет трогательной и одновременно отталкивающей, однако сейчас она была настолько возбуждена, что, если бы Джералд Скоттоу появился в этот момент в коридоре, она упала бы к его ногам. Навряд ли эта драма будет иметь продолжение, и все же нельзя сказать, что ей полностью не понравилось все происшедшее, хотя и стало для нее полнейшей неожиданностью. И как удивительно насчет Джеймси!

Подумав о Джеймси, она вспомнила и о своей проблеме. «Он все сделает для тебя». Если он на все готов ради нее, то и поведет машину, увозящую Ханну прочь отсюда. Мэриан вскочила. Казалось, Вайолет вложила в нее страстное желание действовать. Она почувствовала себя такой сильной, бодрой, ей казалось, что она сможет убедить кого угодно в чем угодно. Она пойдет искать Джеймси сейчас, сию же минуту. И мысль о том, что, увидев его, она, возможно, обхватит его шею руками, ничуть не удерживала ее.

Она повернула в темный боковой коридор. Эти комнаты выходили в сад, и Мэриан была совершенно уверена, что одна из них принадлежит Джеймси. Она постучала в дверь и, открыв ее, увидела совершенно пустую комнату. Следующая, по-видимому, принадлежала горничной. Наконец угловая комната; она непременно должна принадлежать Джеймси. Мэриан снова тихо постучала, затем, оглянувшись и удостоверившись, что коридор пуст, осторожно от крыла дверь.

Одежда, в которой она узнала вещи Джеймси, в беспорядке валялась на полу, и в комнате царило какое-то зловещее безмолвие. Мэриан оглянулась вокруг и увидела другую дверь, ведущую, возможно, в спальню или во внутреннее убежище. Перешагнув через одежду, едва дыша от волнения, но не теряя смелости, она постучала в следующую дверь и открыла ее. Внутренняя комната была темной и пахла химическими препаратами. Там никого не было.